terso1.ru

Всего зарегистрировано: 809 Сейчас на сайте:0Новых:0Гости:4

Вячеслав
67
Москва

Место в рейтинге дневников - 9

Количество подписчиков - 19

Количество постов - 65

Количество комментариев - 310


Список подписчиков

Подписаться

Папка:

   

Дневник


Рубрика: Филосовское
Для всех

03.01.2009, 02:53

По следам "Влюбить мужчину, это легко"

Спасибо всем, кто написал мне большое колличество писем в личку и оставил комментарии в ответ на мой последний опус. Я очень признателен вам всем, дорогие мои читатели.

Конечно, некоторые догадались, что я просто с юмором, как смог, хотел подойти к проблеме сближения полов. Как-то немного расшевелить вас.

Однако в каждой шутке есть, как говорится, доля правды. Я был бы рад, если бы кто-то увидел в этом то, на что он раньше не обращал внимание. Неослабевающий интерес друг к другу, забота друг о друге - вот то, что помогает сохранить наши отношения, как мне кажется, на всю жизнь. Поэтому очень обидно, когда все это с годами уходит растворяясь в бытовухе. Для любой женщины, любого мужчины приятно, когда его половинка проявляет заботу о нем или о ней.

Для меня, например, высшим символом заботы женщины обо мне является то, когда она поправляет на мне галстук. Вот просто млею подсознательно. Помните фильм "Красотка"? А вы заметили, как именно с этого момента герой в исполнении Гира совсем по другому посмотрел на героиню фильма. Не с этого ли момента у них все изменилось? Он почувствовал в ней заботу о себе.

Кстати, как оказалось, по поверью, она тем самым наделяет крест (ведь галстук можно представить, как крест на нас) оберегающей нас энергией. Причем эта энергия очень сильно направлена на защиту нас мужчин от других женских соблазнов. Поэтому если другая женщина подарила мужчине галстук, то жена обязана его сама завязать, тем самым перебив энергетику другой женщины. И сделать это ради собственного благополучия, ради благополучия их семейного очага. Так давайте больше об этом думать и не забывать об этом.

Спасибо вам всем и продолжаем рассуждать на эту тему.

Я получил это письмо от одной моей хорошей знакомой. Мне кажется, в нем наилучшим образом сведена вся ответная реакция читателей моего последнего «творения». Привожу его с ее позволения:

"Прочитала твои миниатюры. ……Ты смотрел фильм "Бальзаковский возраст или все мужчины сво..."? Твоя миниатюра очень хорошо вписалась бы в этот сюжет, и твои советы вполне бы пригодились героиням фильма. Я понимаю, что это все юмор, хотя существуют конкретные приёмы и модели поведения, с помощью которых можно манипулировать противоположным полом, вызывать у него сексуальный интерес к собственной персоне, влюблять в себя, наконец. Но это же насилие... и если мужчина так подвержен влиянию из вне… где гарантия, что он не уйдет к другой (вернее., что его не уведут?)… зачем такой нужен? Всё дело в том, что по законам природы мужчина творит первоначальный импульс, который и позволяет проявиться любви! Женщина лишь откликается на импульсы мужчины и раскрывает свою любовь. Мужчину, которого в себя влюбила, постоянно нужно будет стимулировать, иначе он «стухнет». Мужчина творец и он должен подавать импульсы, иначе женщине через некоторое время может надоесть эта, как ты сказал, «работа», так как она не естественна, и она станет искать внешние раздражители… Женщина лишь должна помогать мужчине быть творцом".

И так, на основе этого письма и всей полученной мной корреспонденции, давайте немного порассуждаем, выделив три основных ваших замечания.

- Если мы применим насилие к мужчине, где гарантия, что он вскоре не «смажет лыжи» к другой? А раз так, зачем, дескать, такой нужен?

- Мужчина должен творить первоначальный импульс, а женщина лишь откликается.

- Зачем нужна постоянная работа над мужчиной?

Любовь. Сколько поколений пыталось ответить на такой простой вопрос – что такое любовь и как она возникает? Каких величайших творений не было создано на эту тему, какие лучшие умы эти не занимались, а ведь ответа на это так до сих пор и нет. Значит, не так все это просто.

Дорогие мои женщины. Я прекрасно понимаю, что мы все воспитаны на замечательных сказках. Что мы все живы романтизмом, пишем такие замечательные стихи, так красиво можем говорить о любви, о чувствах. И мы все поголовно верим, что наша половинка нам предначертана свыше. Я все это понимаю и принимаю. Сам такой. Однако нельзя всю жизнь витать в облаках. Надо рано или поздно задуматься и о других аспектах этой проблемы.

Вы знаете, почему современные сексопатологи не советуют ковыряться нам пальцем в носу? Я скажу – можем вообще навсегда остаться без своих «половинок». Почему? Объясню. Сейчас доказано, что важной частью возникновение чувств между людьми является совпадение их сексуальных запахов - флюидов. Не так давно открыли, что у человека оказывается два обоняния. Одно общее, а другое – сексуальное. Общим занимаются носовые полости в глубине. А вот сексуальным – на самом кончике ноздрей. Так вот, ковырнете пальцем не осторожно, и капец вам. Очень велик шанс, что так и останетесь на всю жизнь одни. Вот уже и полным ходом ведутся разработки таких специальных сексуальных феромонов, да только дело это жутко трудное. Они не видимы, почти неслышимы и жутко индивидуальны.

Таким образом, во всей этой любовной романтике, оказывается, задействована и подводная часть айсберга, на которую мы просто не обращали внимания в силу ее незнания. Вот о чем я хотел сказать.

Теперь к вопросу. А стоит ли вон того в пиджаке или эту с такой смешной челкой влюблять в себя? Каждый отвечает на это вопрос сам. Нет, если он лыжник со стажем, бабник и ловелас? Тут все понятно. Тут патология и нам нечего браться за этот случай. А вот, к примеру, он вполне приличный по нашим оценкам и по оценкам его окружения. Да еще и нравится он мне и все тут, а на меня внимания не обращает. Причем, чувствую, подходим мы друг к другу. Нет же, вот увязался за той рыжей в миниюбке и все тут. А та просто крутит с ним от скуки, и мы это видим. И что? Поставить на нем крест? Разумно ли это. Эх, если бы мы с ним просто поговорили. Если бы он хоть чуточку проявил ко мне интерес. Если бы хоть на секундочку он заглянул в мою душу. Ему бы такое открылось, что он наверняка еще в своей жизни не встречал. А вот после этого уж пусть решает, связывать со мной свою судьбу или нет.

 

Это справедливо. Но как дать ему повод заглянуть туда? Вот о чем я хотел сказать. Мы ведь все разные. Одни очень внешне яркие, другие очень остры на словцо, третьи – само воплощение вечного праздника и легкости. Всего и не перечислить. А какая я? О, нам с такими лучше не тягаться. Так что значит – одним все, другим ничего? Мы что? Невостребованный генофонд? Но ведь это несправедливо, согласитесь. Мы тоже имеем право на счастье. И в этом случае моя методика просто уравнивает наши шансы. А вот это уже кое-что. Нет, конечно, речи нет о пошлом навязывании себя мужчине. Пусть он сам решает, насколько мы ему дороги. Но после того, как мы дадим ему шанс получше нас разглядеть. Но что бы его дать, его надо сначала создать. Верно? А не сидеть и ждать его, так называемого, импульса. Всю жизнь можно так просидеть. Не знаю, я сторонник самому строить свою жизнь, а не ждать, куда кривая вывезет.

Часто слышим вопрос – Так что, мне первой подать этот импульс? Я не могу однозначно ответить на этот вопрос. В меня советская власть вбила столько стереотипов. Да вот только я все больше склоняюсь к мысли - А что в этом такого? Жизнь летит быстро, и в ней столько за последнее время поменялось. Сейчас скорости другие. При этом и мужчине льстит, что на него обращают внимание. Льстит, льстит, я знаю. Ведь это подтверждает его востребованность у женщин. А это ему первый бальзам на сердце.

Однако не будем путать ситуацию и проституцию, как говорил мой друг Леха. Импульс импульсу рознь. Импульс – как ты прекрасен сегодня (утрированно) все угробит. Более того, от вас будут просто шарахаться, принимая за сексуальную маньячку. Я сторонник другого импульса – Вот ты, в желтых ботинках, что-то в тебе есть. Я, правда, не решила, а на фига мне это надо.

Теперь посмотрим на все с другой стороны. Другой пример основанный на моих наблюдениях. Возьмем трех подружек. Три всегда было одним из самых оптимальных для дружбы числом на рассвете нашей юности после школы. Самая горячая пора в кого-нибудь влюбиться. Так вот. Посмотрим на этот дружный коллективчик повнимательней. Одна - просто красавица. Кстати она всегда и лидер в их компании. Другая средненькая. А вот третья, ну прямо скажем, Бог чихнул, наверное, когда ее создавал. Как вы думаете, кто первым и лучше всего устроит свою судьбу. Казалось бы, у нашей лидиршы все преимущества, чтобы первой и самым наилучшим образом. Красива, сексапильна, озорна, выдумщица. Ан, нет. Последняя. Да, да, та самая «серая мышка». Почему? Да потому что, та самая красавица ей нужна лишь как приманка для ребят, и они к ней бегут, как пчелы на мед. Да только наша красавица меняет их, как перчатки в погоне за неким совершенством. Почему видно и родилась пословица – Не родись красивой, а родись счастливой. Их красота их же и развращает. А «мышка», не торопясь, выбирает себе из отверженных хорошую партию, располагая ребят близостью к отвергнувшей их пассии. Вот так-то.

 

Кстати, по статистике, очень крепкие семьи получаются. Почему? Да потому, что эта «серая мышка» добилась всего не своим смазливым носиком, данным ей от Бога, а своим умом, который она ради этого серьезно должна была развить. И чего это ей стоило, она будет помнить всю жизнь и ни за что не потеряет. А если и пойдет со своим на развод, то только ради еще более выгодной для себя партии. Кстати, она никогда не допустит, чтобы ее муж хоть на секунду потерял к ней интерес. Так что скучать ему с ней не придется, и левые мысли в голову никогда не полезут. И, как ни странно, мужчины всю жизнь благодарны таким своим женам за это. И я с ними в этом солидарен. Ведь у них все хорошо, они спокойны за свой очаг и чувствуют себя настоящими мужчинами. Кстати, не думайте, что такой муж – это зажравшийся, откормленный и инфантильный боров.

 

О, нет. Носится, как молодой, за собой следит, карьеру делает, каждый день цветы да подарки жене таскает. Просто именины сердца. А почему? Да потому что женщина так любит себя и уважает, что иного к себе отношения и не допустит. Значит, получается это все хорошо. И не просто хорошо, а просто здорово. Ведь об этом каждый из нас только и мечтал. С ее стороны это работа? Конечно. А семья это вообще работа, мы-то знаем. Просто на чем мы все режемся, это на понятии – я свое сделал, а ты как хочешь, я пока полежу на диванчике. Или другая крайность – начинаем все взваливать на свои плечи, расслабляя и развращая свою половинку.

Ну, оставляет он каждый раз ботинки посередине коридора, ну, не может запомнить, в конце концов, где его галстуки. Это ничего. Это компромисс. Простим его. Зато – Дорогой, мы на этой неделе идем в гости, в театр или в ресторан? Устала я от дома. Что ты придумал для своего любимого котенка? Вот так-то.

Это работа с нашей стороны? Да. А вот теперь давайте снова зададим себе вопрос – Согласны ли мы ей заняться, коль от нее так много зависит? Или нас больше устраивает фанатичное пребывание в романтическом мире сказок и мифов? Всю жизнь боялся фанатиков.

Впрочем, повторяю, это только мое мнение.

11.09.2007


Рубрика: Филосовское
Для всех

03.01.2009, 02:42

ВЛЮБИТЬ МУЖЧИНУ, ЭТО ЛЕГКО.

Сейчас об этом много говорится. Из радио, с экрана телевизора, из фильмов. Люди, поднаторевшие в любовных вещах, психологи, известные личности. Поговорив, почитав, пообсуждав я все-таки решился высказать свой любительско-прикладной взгляд рядового мужчины. Взгляд мужчины на проблему – кто кого, как и сколько раз. И вот просто крик души. Девочки, да вы завоюете нас толком когда-нибудь или нет? Вы когда-нибудь научитесь этому? Вот просто долдонишь ей порой – Да не стучи ты меня по голове, погладь просто и я твой. Нет, разошлась и не остановишь. Почему? Да потому что свое Я нам дороже, чем чье-то. Ради своего Я, будем, обдираясь в кровь лезть в это узкое окно, совершенно не замечая, что рядом открытая дверь.

Так вот. Мужчину влюбить в себя достаточно легко. Просто к этому надо отнестись, как к работе. Да, да. Именно, как к работе. Ведь нам важен результат. А какой может быть результат, если мы не хотим работать? Результат ведь и является продуктом работы. А нет работы, и нет результата. Хотя если ничего не делать, это тоже результат. Но ведь нам не это нужно. НАМ НУЖЕН МУЖЧИНА. Нет, конечно, можно уповать на небеса, что однажды нам с неба свалится такой мужчина, что просто голову потеряет, увидев нас. Вот просто принц. А делать нам при этом даже ничего не надо. Сам к нам свалился. Ох, как мы его будем любить. Вот просто до изнеможения.

Поверьте, я знаю, что такое любовь с первого взгляда и не понаслышке. Однако посмотрим реалии. А реалии говорят о том, что с неба на нас летит один голубиный ……. Что? Правильно. Значит, придется нам все делать самим. Так сказать своими руками и своей головой. И никуда нам без этой работы не деться. Так как нам нужен результат. Результат, под названием «МУЖЧИНА».

И так. Возьмем мужчину. Нет, вот этот в трениках нам не интересен. Ты иди, пасись на другом лугу, где все коровы в телогрейках. Это твое. Мы девочки приличные и падать до такого просто не собираемся. А вот этот подойдет. Да, да, в костюме. Такой приличный, да и побрит, галстук нацепил. Иди сюда крыса лабораторная. Щас мы тебя клеить будем. Сейчас ты у нас забьешься в страшных любовных муках. Нет, пиджак пока не снимай и не боись, привязывать не будем. Это не ускоренный курс молодого садомазохиста. Размечтался.

Так вот. Берем этакого мужичонку. Да не дергайся ты, стой спокойно. Есть у него тайные кнопочки. Только надо знать, куда нажать, где повернуть, а вот эту ручку вообще не трогать. А то, как шарахнет.

Ко мне формула любви пришла как-то совершенно неожиданно. Просто как-то ехал в автобусе с работы теплым летним днем в году кажись 82-ом. Ехал, поглядывал на женщин, и она вдруг просто стукнула меня по голове. Боже – подумал я тогда – как же все просто. Да они же нас с помощью этой формулы враз захомутают всех. Брррр; аж мурашки по коже. Оглядываюсь. Нет, никто не догадывается о моей страшной догадке. Так, тихо. За меня теперь любая разведка такие деньжищи отвалит, а уж пытать будет. Мало не покажется.

И так формула. Она состоит всего из трех величин, при сложении которых вы и получите себе мужчину прямо на блюдечке и с голубой каемочкой, как писали классики.

Величина первая. Назовем ее «НЕ КАК ВСЕ».

Вдумаемся, с чего все начинается? Кто-то на вас должен обратить внимание. А как это сделать? Очень просто. Все в синем, а вы в красном. Все говорят одно и то же и только вы совершенно другое. Как этого добиться? Ну, девочки, с вашими-то мозгами. Это ведь все дело техники. С этим вы справитесь. Просто присмотритесь к окружению вашего объекта и найдите способ выделиться в нем. Выделитесь? Все. Он вас заметил. Вот видите, удалось.

Теперь пора и познакомиться. Как? Да парой фраз. Он вам равнодушен, показываете вы ему. Тут, типа, таких много пасется. Только никаких банальностей и пошлостей. Вопрос, с которым вы подойдете должен быть максимально жизненным, реалистичным и непринужденным. То, что мы спрашиваем каждый день, даже не задумываясь о форме построения вопроса. Ловите его на рефлексах. Это мощная сила управления человеком. Что такое рефлекс? Вот, к примеру, вы ничего не хотите брать у меня из рук. И не возьмете, если я это вам протяну в своей руке. А я вот возьму и непринужденно кину это вам, и вы поймаете. Ага, попались. Вот так-то. Так и здесь. Спросить время, зажигалку, сигареты, потому как вы совершенно нечаянно все это забыли в машине. Да мало ли что? Только спрашивайте непринужденно. Тут мертвый с вами заговорит. Помните великолепную сцену с Никулиным из «Бриллиантовой руки»:
- Отец, ты немой?
- Ага.
Так и здесь. Все, попался, теперь аккуратненько подсекаем. Только аккуратненько, чтобы не вспугнуть.

 

Вы просто общаетесь, перекидываясь фразами. Вы равнодушны друг другу и ни каких навязываний. Он ведь насторожен. Вечно кому-то что-то нужно от него. А тут другое дело. Какая в этом прелесть. А если так, то почему бы и не перекинуться парой слов с нормальным адекватным человеком противоположного пола. Они ведь тоже люди. Видите, он уже и пулемет отложил. Вы ведь нормальная и угрозы для него не представляете. Почему? Да потому что, повторяю, вам от него ничего не нужно. Ну, поговорили и разошлись. Нет причин для беспокойства. И вот уже две-три фразы проскочили между вами. Замечательно, теперь подсекаем. И вы произносите – Кстати, очень удачный галстук к этому костюму. Или что-то подобное. В вас проснулась капелька интереса не к нему, а к его костюму, машине, в конце концов, привычке держать сигарету.

 

Но только максимально аккуратно. Усе, мужчине это немного льстит. Вы знаете цену вещам. Это вас прекрасно характеризует, исключая ветреность по отношению к ним. Отлично, ведь он все это заработал своими руками и этим они ему тоже ценны. А вы высказываете тем самым уважение к его вещам. Отлично. Однако это все его антураж. А как же он сам, медленно доходит до него? Неужели мой костюм ей больше интересен, чем я сам? Вот в этот малозаметный момент вы включаете первую его тайную кнопочку. Кнопочку под названием «Спортивный интерес» к вам. Или можно по-другому назвать – «Какого фига?» Мужчина, он ведь от природы охотник, спортсмен. Привык завоевывать. Видите, как у него самолюбие взыграло? Так, так. Ты думал мы тебя гранатами, да мы тебя голыми руками возьмем.

И так. Подведем итоги. Он на вас напоролся, вы перекинулись с ним парой фраз, завязался разговор. И вы его аккуратненько подводите к вопросу – А почему бы вам не встретиться вновь? Просто так, кофейку попить. А сейчас у вас дела и срочно нужно куда-то бежать. Получили от него телефон? Все, пулей от него. На сегодня достаточно. Вы сейчас сделали самое главное на этом этапе – познакомились и как-то совершенно неожиданно для мужчины договорились, где снова пересечетесь. На другой тусовке или он уже предложил вам что-то интимно-совместное, типа похода в театр на модную пьесу, на которую вы никак не выберетесь или даже в ресторан.

 

Крайне важно сейчас оставить на время человека с маленьким, чуть пускай затеплившимся огоньком «спортивного интереса» к вам. Не беспокойтесь. Он вас запомнил. Вы теперь как царапина на его любимой машине. Нет, конечно, попадаются толстокожие дятлы. Ничего, можно и повторить, если конечно вам этот субъект так важен. Просто придется потратить кучу дополнительной энергии на выяснение того, где он будет в следующий раз, что бы снова он напоролся там именно на вас. Сломается, рано или поздно все равно сломается. Если он конечно нормальной ориентации. Шучу. Может попасться такой, я бы сказал, недозревший. Он еще не нагулялся, сам не знает, чего хочет и только всех баламутит. Ну, так пусть дозревает. Вам-то он зачем? Зачем на такого время тратить?

Однако вернемся к нашему подопытному. Замечательно. Вы умница. Просто замечательная актриса. Полдела сделано, поздравляю. Правда, пришлось немного попыхтеть. В этот момент ваш мозг работал, как самый лучший компьютер, а все чувства были просто обострены. А как же иначе? Вам крайне важно было научиться управлять реакцией человека. Научиться просчитывать его поведение, прогнозировать его, опережая его реакцию и, пытаясь понять, что ему интересно, а что ему нет, о чем ему можно говорить, а о чем вот просто никак. Некоторым эта интуиция дается с рождения. Некоторым нет. Ну и что? Хитрого здесь ничего нет. Учитесь просто наблюдать за человеком. Ох, сколько интересного подметите. Поверьте, очень в жизни ваша наблюдательность пригодится. Вам откроются все слабые и сильные стороны человека. Вам откроется все великолепие человека.

А теперь слушайте меня очень внимательно. Ох, как не любит человек, когда его оставляют на полуслове, на полпути. Вот и мы на этом сыграем. А почему? Да потому что мы переходим по плану ко второй составляющей нашей формулы.

Как мы ее назовем? Да очень просто – «ИНТЕРЕС». Задача этой составляющей не менее важна. Ее задача – заставить человека думать о вас 24 часа в сутки. На этом и стоит интерес к вам. Значит, переходим к первому свиданию.

О, идет самодовольный. Цветы не забыл купить, принарядился. Молодец. Ага, отдохнул от нас, набрался самоуверенности. Спокойненько, сейчас получишь. Ох, какую парочку сюрпризов вы ему заготовили. А заготовили вы ему следующее.

Первое – о чем будет ваша беседа? Должно быть что-то интересное и для вас и для него. Для вас, чтобы вы не чувствовали себя скованно, а для него, чтобы он просто разговорился, упиваясь своим красноречием. Вот просто раскудахтался. Это надо будет продумать обязательно заранее и даже прикинуть примерно отведенное для этого время. К примеру. Стартовые пятнадцать минут просто для разогрева посвятить тому месту, где вы находитесь. Затем, минут сорок убить на так волнующую вас проблему, что должен знать начинающий автолюбитель. Или что-то в этом роде. Это вам виднее. Таким образом, он, сам не ведая того, все время будет находиться под вашим контролем, управляемый вашей инициативой через в тайне для него разговор. Длительность первого свидания не имеет значения. Почему? Да потому что не во времени дело. Дело в другом - вы ждете, когда он разговорится. Вам надо уловить пик его увлеченности разговора с вами. Поймали?

А вот теперь вторая заготовка вашего коварного плана. Вы его должны оставить на полуслове, как в момент знакомства. Но вот только там это было мягко и тактично, а здесь просто как будто кирпичом по голове. Вот просто он так увлеченно что-то рассказывал, а вы, ой, ну прямо так не удобно, должны его неожиданно оставить, так как к вам сегодня должна зайти подруга и вы ей с чем-то, к примеру, обещали помочь. Вам жутко обидно, но что поделать? Его отвисшая челюсть – ваш триумф. Попался голубчик.

Почему? А вы посмотрите на нашего «кролика». Прямо жалко его. Все так было хорошо, и он так невольно старался. Да и беседа на удивление ему была достаточно интересна. Вы оказались у него такой приятной собеседницей и, более того, очаровательной слушательницей. Он уже порывался вам еще столько рассказать и очень интересное. Но, вот незадача. Вы уходите. Что ж, пора и ему возвращаться в свою берлогу. И вот он едет домой, а мыслями с вами. Вспоминает разговор, снова проговаривает его. Вспоминает вас, вспоминает себя. Как он говорил и, кажется, не дурно. Можно сказать даже в ударе был. Вон вы как его слушали. Да, гарантирую, весь вечер, следующий день и другой день до следующей встречи он будет думать только о вас.

Что милый, подцепили тебя родимого? А ты думал. Вот так, потихоньку, не перегибая палку, заранее продумывая сценарии ваших встреч, вы и проводите с ним время. И все это время вы, как огонь в очаге, поддерживаете его интерес к вам, держа его все время под контролем. Говорите о личном, о жизни, да обо всем на свете. Но помните, на каждую вашу одну фразу он должен отвечать своей парой фраз. Пусть кудахчет он, а не вы. Это ведь вы его «делаете», а не он вас.

Нет, конечно, что-то в нем немного обаятельное есть, и вам чертовски приятно с ним. И вы так давно не проводили такой славный вечер. Девочки мои, все потом. Все у вас еще будет. Но только не сейчас. Сейчас надо пересилить себя и быстро удрать. Да, и провожать не надо, это все позже, но только не сейчас. Все окупится, поверьте мне. Не давайте ему все ваши конфетки сразу. Постепенно, по одной, по две. А то нажрется, собьет голод к вам и что с ним делать тогда? Ждать когда снова проголодается? Лучше до этого не доводить.

На этом этапе вы должны помнить, однако, о двух ограничениях:

1 – Никакого открытия сердца и признаний о воспылавших к нему чувствах, слез по поводу прошлой жизни и пережитых там трудностях. Пусть думает, что все начинается, как с чистого листа. Все это может его сломать. Тут ведь не знаешь, что делать со своим прошлым, а еще чужое наваливается. Это все вы скажете ему потом, после штампа в паспорте. И то, понемногу, по чуть-чуть.

2 - Боже упаси вас заняться с ним сексом сразу. Это охарактеризует вас, как легко доступную женщину для всех. А зачем ему это надо для серьезных отношений? Он-то ведь не знает толком, чем вы заняты в те минуты, когда без него. Ох, как он вас зауважает за это. Даже в тайне будет гордиться вами, что ему так повезло встретить такую правильную, не испорченную и целомудренную женщину. Вот такой он сможет доверить свою спину, впрочем, и все остальное.

Ну и доколе так измываться над ним? – спросите вы. А до тех пор, пока не встанет на колени и не скажет – Милая, я не могу без тебя, давай пойдем по этой жизни вместе. Вот она ваша награда. Вы честно ее заслужили. Поздравляю вас.

И последняя составляющая моей формулы. Ее задача, как не угробить все то, чего вы добились и сохранить все на долгую жизнь. И называется она так – «ВАШ МУЖЧИНА ТОТ, КТО НРАВИТСЯ САМ СЕБЕ ТОЛЬКО ПРИ ВАС».

Действительно. Любой человек каждодневно оценивает себя. И совершенно естественна тяга человека к самосовершенствованию, к своему улучшению. Он хочет быть лучше, во всяком случае, казаться, что он сегодня лучше, чем, например, вчера.

И оценивает он себя, в первую очередь, опираясь на собственную самооценку, так сказать через себя. У него этот процесс начинается утром, как только он посмотрит на свое отражение. Ох, как мы не нравимся сами себе по утрам. Ничего, сейчас приведем себя в порядок, примем бодрый вид и попытаемся поднять себе настроение. Но как только он вышел за порог дома, он начинает оценивать себя и через других. Через тех, кто его окружает. Мы все для него как зеркало, в котором он видит свое отражение. И ему так хочется, чтобы оно было таким привлекательным. И тут он встречает человека, который каждый раз говорит, как он прекрасно сегодня выглядит. Человека, который не равнодушен по отношению к его здоровью. Человека, который переживает за его бизнес, переживая за ваши промахи и гордясь вашими успехами. Как это здорово. У человека вырастают крылья. Он самый обаятельный и привлекательный, отличный труженик и прекрасный ухажер. И как это раньше на это никто не обращал внимание?

Нет, от всего этого у него может закружиться голова. И он даже может это проверить на стороне. Спокойствие, только спокойствие – как говорил Карлсон. Ну, сбегает. Ну, что-то получит, благодаря вселенной вами в него самоуверенности. А дальше что? Он кого-то там интересует, так как вас? Нет. Там по-прежнему все призрачно, не ясно, двусмысленно. А с вами надежно, проверено, продуманно и, главное, комфортно. Ну что, проверил? Убедился? Ты в своих эмоциях-то долго не засидись. Подруга-то твоя сейчас бесконтрольна, уведут ведь. Уведут ведь, таких всегда уводят. И спасибо не скажут. И тогда что? Опять один? Опять без ясного будущего? Нет уж, лучше синица в руке, чем журавль в небе. И он возвращается к вам. Сбегал, удостоверился и успокоился. Приходит. Опа, а у вас что-то носик кверху. Вы немного надуты. А как же? Он где-то пропадает, его с кем-то видели. Зачем это вам? И вы не Мать Тереза, да и жизнь у вас своя. Пришел, так давай определимся в наших отношениях. Почешет он несчастный свою репу, да и поведет вас в ЗАГС. Что и требовалось доказать.

Нет, конечно, он может никуда вас не повести, может просто сорваться. Обидно? Конечно. Да только, что это за мужик вам раскрылся? Что это за каменная стена, которая так вам нужна. Так, забор деревянный гнилой. Прочь от такого. Будем помнить классиков – ЛУЧШЕ УЖАСНЫЙ КОНЕЦ, ЧЕМ БЕСКОНЕЧНЫЙ УЖАС.

И последнее. Я привел в качестве примера упрощенную ситуацию, где «все с нуля». От знакомства, например, в очереди за колбасой, до брака. Но у большинства уже что-то намечается, что-то происходит. Так поймите, на каком вы этапе и дальше следуйте моей методике. И все у вас нормально сложится и образуется.

Кстати, пацаны. Вы не дуйтесь на меня и не расстраивайтесь. Моя методика полностью применима и для женщин. Просто чуть-чуть с некоторой коррекцией. Помните, женщины любят ушами.

А вообще, дай нам всем Бог счастья. Спасибо, что выслушали меня. И помните, это только мое мнение. Выводы делать только вам. Удачи вам всем.

 07.09.2007


Рубрика: Филосовское
Для всех

02.01.2009, 16:25

А вам нравятся авантюристы?

Тут давеча посмотрел одну передачу, а ведь не задумывался даже над этим. Так мыслишки ползали вокруг да около. Вот краткий смысл.

Все вертится вокруг тезиса «Выигрывает тот, кто все делает не так, как все». И в этом авантюризм человека, типичное людское качество. И чем больше этого качества в человеке, тем более он эффективен. Даже ученые нашли в человеке ген авантюризма, отвечающий за выработку Дофамина. Это вещество воздействует на так называемую мозговую «зону рая», которая сигнализирует организму, что все хорошо. Тот, у кого Дофамин вырабатывается легко, никогда не станет авантюристом. Ему достаточно вволю пить, есть и заниматься сексом, что бы Дофамин, попав в «зону рая» человека, уверил его, что все отлично. Однако, некоторым удовлетворение рядовых потребностей мало. Им подавай острые ощущения. Лишь приключения и риск могут насытить их организм Дофамином. Тогда-то и наступает благодать. Так рождаются авантюристы, своего рода, наркоманы риска. Все первооткрыватели, все ученые были авантюристами. Они ведь не знали, что ждет их впереди и на сколько хватит их сил. В погоне за Дофамином, люди выбирают профессию вулканолога, по статистике самую опасную профессию. А те, у кого этого вещества вырабатывается достаточно, профессию, не поверите, «испытатель мебели». Самую безопасную профессию. Так говорит статистика.

У авантюристов есть даже свой камень «Авантюрин», камень с тайными смыслами. В астрологии его именуют «камнем чистой любви». А включенные в него кристаллы, ученые назвали стрелами Амура. Считается, что камень покровительствует мореплавателям, бизнесменам и банкирам. А так же политикам, т.е. представителям авантюрных профессий. При этом само название камня имеет итальянские корни и происходит от итальянского слова Вентура, что значит Случай. Это был первый случай в мировой минералогии, когда случайно был создан искусственный камень. Оказывается, в 1700 году на стекольной фабрике недалеко от Венеции случайно в кварцевое стекло подмешали медную стружку. В результате получился великолепный образец с потрясающей отражательной способностью и очень красивым красновато-розовым цветом. Авантюрин оправдывает свое название еще и тем, что по легенде будет фантазию и толкает на неожиданные поступки и помогает исполнить задуманное. Кстати, в нашем Эрмитаже есть уникальная редчайшая полутораметровая ваза из уникального светлого авантюрина, являясь жемчужиной его коллекции.

Прелесть авантюриста – он умеет убеждать самым немыслимым.

Важен результат авантюры. Если она удалась, ты гений. Если нет, ты авантюрист. К слову сказать, их все меньше жалуют в последнее время.

Самые авантюрные нации это американцы и европейцы, среди последних – немцы. Вечно лезли со своими войнами направо и налево.

Психология мужского и женского авантюризма различны. А вот тут любопытно. Мужчина рассчитывает на собственные силы. А вот женщина надеется, что ее «прикроют». При этом, мужчина авантюрист не успокаивается. Его авантюризм на всю жизнь. А вот женщина авантюристка останавливается, когда достигает цели.

И, что самое смешное, самой характерной авантюристкой, сейчас будете смеяться, является Красная шапочка. Кругом темный лес, где волки водятся. А тут еще выскочил натурально один, по кличке Серый. Так она вступила с ним в переговоры. Да еще походя, сдала ему бабушку вместе с избушкой. И тут же поперлась в эту избушку, чтобы посмотреть, а что там произошло. Чисто женский авантюризм, как говорят специалисты. Ведь, в сказке этого не описано подробно, она опиралась на то, что ее «прикроют». Ее и прикрыли - дровосеки.

А теперь впору задать себе вопрос - Что-то авантюрное мы в своей жизни совершали? Ведь присутствие нас всех на этом сайте, согласитесь, чистой воды авантюра. Как вы думаете?

02.09.2007


Рубрика: Филосовское
Для всех

02.01.2009, 01:37

Чисто женский вопрос

У одной моей знакомой, надеюсь она не обидется, прочитал:

Интересно, правда, что мужчины боятся показать свои чувства и поэтому могут подолгу не звонить?)))

Попробую сделать слабую попытку ответить.

Мне кажется, что с годами у любого человека все больше формируется свой микромир, этакая своя крепость. Там тихо, сытно, в принципе, уютно и тепло, все вещи лежат на своих местах. Впустить туда кого-то? Нарушить так устраивающий нас покой? Да, одиночество давит, давит все-таки какая-то недоделанность и неустроенность. Но у нас есть пара-тройка способов, как отвлечься от этого. Все бы ничего. Но иногда тоска так берет за горло. Как не крути трудно жить одному.

Так одному или вместе? Изменить свою жизнь или нет? Впустить кого-то в свою крепость, рискуя потерять ее? А может это не любовь? Может так, на неделю всего-то и увлечение, а ты все разрушишь, что так долго создавал?

Вот и сидит он бедный у телефона. Позвонить или нет? Показать свои чувства или нет? Копается в себе, взвешивает, прислушивается, поглядывает на других, а как у них там. И опять сомнения, сомнения, сомнения. Да лучший способ вообще ничего не делать, вон как весь извелся. Если б только не это треклятое одиночество.

Эх, вот если б это любовь. Так чтобы крышу сносило, так чтоб ноги сами к ней несли, так, чтоб чувствовать, что у тебя снова есть крылья.

А вдруг это простая влюбленность, и она скоро растает? Все. Круг замкнулся.

Как быть? Продолжать жить, не зацикливаться. Встретившись с человеком, постараться, как мне кажется, максимально с уважением отнестись к его микромиру, стремясь внушить ему, что вы его не разрушите, а наоборот, сделаете еще краше и милее, но очень тактично и только с его согласия. Тогда он не будет таким пугливым и робким, и на вас не будет так давить эта неопределенность.

И помните, женщины - ТОТ ВАШ МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ НРАВИТСЯ САМ СЕБЕ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ВАМ! И все будет хорошо, я знаю массу примеров.

А как вы думаете?

 

02.09.2007

 

 


Рубрика: все
Для всех

02.01.2009, 01:34

Всех с наступившим Новым годом! Дай Бог всем здоровья и счастья, уюта в доме и исполнения самых заветных желаниий!

 


Рубрика: Филосовское
Для всех

31.12.2008, 01:05

Трудно ли быть сильной?

В одном дневнике одной замечательной женщины прочитал -

Кто-то посчитает спорным...
"Ты сильная...Ты выдержишь..." Иногда от этих фраз хочется выть...
По- тихому завидую дамам, которые называются слабыми. Виртуозы!!!! Со множеством соплей и слез перекладывают свои проблемы на окружающих и ждут, когда их решат.
Сильные женщины жаловаться и перекладывать груз на чужие плечи не могут. Не могут! И все! Почему? Не знаю. Наверное - дефект психики . Им также больно и трудно, так же тяжело как любому другому, но стиснул зубы и... Вот и все отличие....(?) Сильным трудней...


Помните тот фильм? "Каждый способен на многое, но не каждый знает, на что он способен". Трудно ли быть сильным? Не знаю. Наверное, трудно. Трудно все брать на себя, трудно принимать не простые решения в основном жертвуя собой. Трудно, да конечно трудно. И единственная твоя награда – это победа над этой трудностью. А у этой победы совсем другой вкус. Вкус настоящей победы над собой, над обстоятельствами, над всем, что так нам мешало. И только этим мы горды. Горды тем, что сами управляем своей жизнью, своей судьбой, а не тупо течем по течению. Это хорошая тема для полемики.

Но этот вопрос задала женщина, и я не мог пройти мимо. Наши женщины. Я вообще считаю, что наши женщины самые сильные в мире и сильнее мужчин. И вообще, это только благодаря нашим женщинам, наша, в одночасье рухнувшая страна, выжила. Низкий поклон вам наши русские, самые красивые и обаятельные во всем мире, такие бесхитростные и жертвенные, недоласканные и недолюбленные женщины.

Весь сволочизм советской власти привел к тому, что, наплодив кучу "почтовых ящиков" и производств и загнав туда мужчин, она на корню стала выжигать все мужское в них. Инициатива наказуема, больше чем на одной работе работать нельзя, подымай руку, за тебя решение уже приняли. О, как у меня свежо это все в памяти. И вдруг "перестройка". Теперь каждый должен сам принимать решения и строить свою жизнь, искать сам заработок, планировать свои расходы на фоне бешенной инфляции. А все это делать-то мы и разучились. Ведь до этого просто сидели и получали зарплату. И фиг нашу контору закроешь, нас с работы выгонишь. И партком и профсоюз за тебя. Может быть и слишком слащавая, но уверенность в завтрашнем дне была стопроцентная.

 

И тут вдруг такое. Сколько тогда нашего брата полегло, спилось, разорилось, потеряв все накопления в этой круговерти Перестройки. И сидел этот муж в страшном депресняке дома без работы, без былого положения, весь только в мечтах, ах, кто бы ему дал легкую работу и побольше денег. А жене куда деваться? Ребенок голодный на руках. Ему папины проблемы не объяснишь. Ему есть хочется. И шли наши женщины на все, на любую грязную работу ради этого. Шли не щадя свое здоровье, свои руки, свою красоту ради того чтобы прокормить ребенка да еще и мужа такого непутевого в трудную минуту в придачу. Всему этому я был свидетель и мне многократно обидно за тех мужчин, за то время.

Шло время. Пришли новые мужчины, да и старые уже видоизменились. Да и женщины уже появились новые. Зачем работать? Всего-то делов, захомутать мужичка состоятельного и усе. Да пусть хоть лысый, лишь бы машину купил, шмоток, да денег не жалел. Все теперь можно купить, все можно продать. Кругом рынок. Чего заморачиваться романтикой? Пойди и купи, а хочешь, прямо домой к тебе все доставят. Настало время цинизма и меркантильности. Что тут поделать? Это надо принять, как должное и учитывать в своей жизни. А вот мириться с этим, тут каждый решает для себя сам. Пойти по легкому пути, смирившись со всем и теша себя иллюзиями, что все как-то само собой рассосется. Или по трудному – прямо сейчас, не откладывая, заняться собой и своей жизнью всерьез.

 

30.08.2007

 


Рубрика: Филосовское
Для всех

28.12.2008, 14:26

ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ (из личного дневника)

Вот есть изречение - ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ. Я, конечно, считаю себя сильным и, в этом изречении, слово НАДЕЖДА, ну ни как не приемлю. И так много лет. Да вот только ловлю себя сейчас на том, что отобрали у меня ЛЮБОВЬ оставив одну сухую безжалостную ВЕРУ и жизнь вдруг потеряла смысл. НАДЕЖДА, хоть маленькая искорка, вдруг стала самым главным. И зацепившись за край карниза именно она удержит тебя от бездонной черной и смрадной пропасти. Как же важны для нас все вместе эти три слова. ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ. Вот, понял только сейчас. Такое простое слово - НАДЕЖДА. А выкини и сразу впереди чернота.

 

29.01.2007

 


Рубрика: Путевое
Для всех

28.12.2008, 00:19

Иногда мечты сбываются

Из американских записок - Лас Вегас-март 2007

 

Вот я и снова дома. Утомительный перелет Москва - Нью Йорк - Чикаго - Лас Вегас - Атланта - Москва наконец закончился. Закончилось очередное мое путешествие, закончилось очередное приключение. Ну, да куда без них? Достаточно сказать, что одного человека из нашей группы прямо с самолета, несмотря на все брони, оставили в Вегасе еще на пару дней из-за нехватки мест. Подозреваю, что он от этого только в восторге, так как там ему обещали полный сервис за неудобства. Правда, чемодан его улетел в Москву, а с ним остался другой - одной из женщин нашей делегации. Потом мы не досчитались сами двух чемоданов в Шереметьево, улетели куда-то. Слава Богу, не моих. Потом уже прямо на выезде из аэропорта взорвался радиатор встречающей меня машины, и мне пришлось добираться до дома на другой. Так что приключений хватило.

 

Все знакомые сразу накинулись – Ну как съездил, как впечатления? Я стою, смотрю на них, хлопаю глазами и думаю про себя – Впечатления? Да какие там впечатления. Вымотался как собака. Потому как дело туда ехал делать, а не отдыхать. Не жрал по десять часов, уставший вдрызг был так, что с ног валился, а дело свое сделал. И не плохо сделал.

А города новые повидал? Чикаго и Лас Вегас. Да что там говорить. Чикаго со своими небоскребами – настоящий трудовой город, вымирающий на выходные. Лас Вегас – «город праздник», куда со всего мира люди приезжают развлечься. Снова убедился, что и за горизонтом тоже живут люди. Учатся, работают, влюбляются, рожают детей и создают семьи. У них тоже проблемы. Может быть не такие, как наши, но существенные для них, для того мира, в котором они живут. Они также болеют и пекутся о своем здоровье. Потому что надо работать, чтобы было, на что завтра кормить своих детей и заплатить по кредитам. Вот всей страной бросили курить. И не курят. И мы, курящие из России, так нелепо выглядим среди них. Может быть, у них все по-другому. Нет такой разнузданной и оглашенной коррупции и поборов. Нет порой таких идиотских длинных и непонятных очередей за простой бумажкой. Оно и понятно. Они всем этим уже переболели, а у нас самый пик. И конца, честно сказать, этому не видно. Одна надежда, ни дети, может, хоть внуки этого сволочизма не увидят.

Вот так сижу, перебираю мысли. Впечатления. Все-таки, а какие у меня впечатления? Что нового такого увидел или узнал, что поразило, оставило свое неизгладимое впечатление на всю жизнь от этой поездки?

И вдруг ясная мысль - НАШЕЛ. Ведь надо же, 2 года тому назад как-то наткнулся у себя на сервере и был просто очарован одним видеороликом. Всякого казалось бы повидал я на свете, а иным уж и не удивишь. И вот вдруг такое. На фоне огромного полукруглого здания озеро, а из озера под красивую музыку бьют струи воды. Причем не просто вырываются вверх, а наклоняются в разные стороны, включаются в разных комбинациях и бьют, то, спадая, то, вырываясь вверх, аж до самого неба, создавая причудливый фантастический танец. Помню, смотрел я на монитор, любуясь этим великолепием, каждый раз прокручивая ролик все снова и снова. Впервые вдруг жалко стало, что это чудесное творение рук человеческих никогда воочию и не увижу. Вот так и родилась у меня тогда мечта. Мечта из разряда тех самых, не сбыточных. Потому как, кто я такой, чтобы оказаться в этой сказке? Помню тогда всех затерроризировал просто на сервере, что за фонтан такой сказочный, где находится хоть? Оказалось в Лас Вегасе. О, туда мне никогда не попасть. Это уж точно. А вот через три месяца вдруг узнал о предстоящей поездке и именно туда. Потом, готовясь к поездке, летя в самолете питал себя слабой надеждой – может удастся тот фонтан увидеть? Нет, наверное ничего не выйдет.

И вот я стою в этом до боли знакомом по тому самому видеоролику месте и не верю собственным глазам. То самое высокое здание на заднем плане - отель Беладжио, как я узнал. Перед ним большое вытянутое озеро длинной 400 метров. И кругом стоят люди у парапета. Все в ожидании. Вот из всех замаскированных колонок в округе, так, что не поймешь, откуда идет звук, начинается музыка. Она просто обволакивает тебя, окружает. А из спокойной глади озера вдруг, следуя ритму, вырываются порядка 1200 струй воды, устремляясь в небо на высоту более 80 метров, создавая причудливые танцующие фигуры. Я стоял и смотрел как зачарованный, моментально слившись с тысячей людей вокруг в единый организм, затаивший дыхание от всего происходящего. В эту секунду я вспомнил и холодную промозглую Москву. И как первый раз увидел эти фонтаны на компьютере. И как впервые пожалел, что не увижу этого никогда. И вот я увидел. И это было так здорово.

Потом после этого феерического шоу я долго стоял, облакотясь на парапет. Был тихий теплый вечер, там в марте днем ведь тридцать градусов тепла. Рядом неспешно проходили люди. Кругом звучала ненавязчивая и приятная музыка. Я стоял и курил, глядя на ставшую вновь спокойной гладь озера, в котором отражались тысячи огней этого сказочного города. Все проблемы, накопленные за всю жизнь куда-то вмиг ушли. На душе было так спокойно и легко. И вдруг я себя поймал на мысли, что впервые поверил так ясно - сказки иногда могут стать былью, мечты сбываются. А раз так, то ради этого в них иногда стоит верить.

 

PS По этой ссылке вы можете попасть на сайт посвященный этому великолепному фонтану и даже увидеть видео:

http://www.youtube.com/watch?v=yt4lVZ5Wlcw 

 

Фонтан днем

__300

А вечером он просто великолепен

__300_01 

 

24.04.2007


Рубрика: Путевое
Для всех

27.12.2008, 23:45

Из американских записок
(моя поездка в Филадельфию - октябрь 2005)


Закончился перелет из Москвы в Париж. Потом идиотское 4-х часовое ожидание нашего рейса в парижском аэропорту. И вот, наконец, мы снова в самолете. Теперь впереди Филадельфия. Что летим в Америку, заметно даже потому как, те стюардессы трещали по-французски, а этих уже можно как-то разобрать – по-английски. Я ведь все-таки несколько слов помню, включая Хэнде Хох. Лететь далеко и просто офигительно долго. Более 6-ти часов. А главное курить, ну просто никак нельзя. В общем, та еще пытка. Приятель мой через кресло впереди с какой-то старушкой, а я здесь, у окна. Нормально так. Хоть с одного боку никто сопеть не будет. Рядом место свободно. Интересно, кто подсядет?

Воображение рисует девушку. И чтоб вся такая ладненькая, стройненькая, вся такая аккуратненькая. Да, и чтоб не жена «нового русского». Нам всякие потом намеки и недоговорки с гранатами да пулеметами не нужны. И самое главное, чтоб без выпендрежа всякого была. Типа, почему мне только одну рюмку вина, а сам пол-литра уговорил? Вот не люблю я этого. Вот просто убить готов, когда такая жутко не интеллигентная девушка со мной. Хотя, честно сказать, что-то и не припомню, когда в последний раз у меня была девушка. Вот опять, вот опять! Не надо грязи! Скажем так – у меня были женщины. Сколько? Ага, щассс я вам, записывайте. Бывает так, одну встретишь, и как будто батальон по тебе прошел.

Мои фантазии прерывает садящийся рядом со мной молодой парень. Вот блин. Что за невезуха. Она что, рейс перепутала? Эх, вот всегда так.

Смотрю между тем на парня. Вроде итальянец. Простенько так одет – джинсы, пиджачок. Кого он мне напоминает? Челентано? Чиполино? А! Вот! Мафиози из «Крестного отца». Из тех, которые ходили по горам со здоровыми ружьями. А знаете почему? Он лысый и в кепке. К слову сказать, он за все время эту кепку бандитскую так ни разу и не снял. И все время ее так на глаза, на глаза. Вот блин попал. Лучше бы ко мне приятелева старушка подсела. Я был бы всю дорогу ей самым любимым внуком. Обцеловалась бы. Так, однако, он у меня справа, а деньги у меня лежат справа или слева? Фу ты, слева. Хотя если пытать будут, все равно отдам. Сначала чужие. Если свои, то сразу убьют. Их мало.

Турбины между тем взвыли, и самолет тронулся. Взлет, набор высоты. Всё. Летим, можно отстегнуть ремни. Я пока жив. С парнем не разговариваем. Чую не разговорчивый он по причине незнания русского языка, а я в душу никогда не лезу. Ну, разве кроме случаев, когда в темном углу зажмут. Ну да я там и не хожу. Короче, летим молча. О, уже что-то всем раздают, но вроде как не съедобное. Нам дают по пакету. Достаю. Фигня какая-то на резинке. Это куда? Это на что? На ногу? На руку? А, это вроде как очки, чтобы спать и свет не мешал. Так, а это что? Наушники. Ну, это нам сразу понятно. Вот только куда их втыкать? Искоса поглядываю на Чиполино. Замечаю, тот на меня. Ага, сейчас я прям и скажу куда их втыкать. Сам не знаю, и как бы равнодушно кладу их обратно в пакет. Разбирайся, разбирайся. Мафиози, как-то растерянно похлопал глазами, видя, что я ему не помощник и начал озираться. Нет, толковый Челентано попался, нашел-таки дырку в подлокотнике. Теперь бы мне ее найти. К слову сказать, я эти очки и наушники, как человек домовитый забрал после полета, сообразив, что вся эта ерунда одноразовая. Нет, никаких краж. Я просто на выходе спросил – Ай Лав Презент. Да хоть все – мило ответила стюардесса. Я оглянулся, мысленно прикидывая, сколько я выручу за их продажу с одного самолета, и что-то передумал.

Так вот, на дальних перелетах в самолетах есть такая классная штука, как встроенный мониторчик в переднем перед тобой кресле. Там можно много выбрать всякого. Штуки 4 фильма на непонятном языке, штук 5 мультиков, что-то про природу, карту, с указанием, где сейчас вы летите и даже видеокамеры, которые показывают вам, что делается перед самолетом во время взлета, а затем на землю под ним во время полета. Да, есть там и еще несколько примитивных пасьянсов. Вроде все. Быстро я со всем эти разобрался, чувствуя, как Чиполино напряженно наблюдает за мной, пытаясь запомнить, куда я тыкаю. Бедняга, он же не знает самого надежного метода разобраться в чем-либо, специально разработанного русскими - «Метода тыка». Вот-вот, учись, это тебе не Буратино строгать.

Тем временем нам принесли еще и перекусить. Поднос, там всякого навалено, и все так красиво завернуто. А еще выпивка. И вот же гадство – ВОДКИ НЕТ. Т.е. ни одной пол-литры, ни одного стаканчика, вообще крепких нет. Толи их специально не дают, чтобы народ на стюардесс не бросался, попутно требуя отдельные номера, толи наши в люксе все сгребли. Остается вино, наверняка не крепленое, а сухое, от которого скулы сводит и пиво. И тут я с ужасом замечаю. А чего раздухарился? Хлопнешь стакан, захочется в карты сыграть, а там и покурить. А вот курить-то как раз-то и НЕЛЬЗЯ. Короче засада. Еще раз с тоской оглядываю тележку полную всяких баночек и беру сок.

Начинаю все разворачивать и раскладывать. Не простое, кстати, это дело. Выдвижной столик-то достаточно мал. Ладно, летали, опыт есть. Краем глаза замечаю, что Челентано опять на меня напряженно смотрит, пытаясь понять, что для чего и где соус, а где масло. Вот-вот, это тебе не пиццу со спагетти уминать.

Так, курочка хороша, сочненькая, соусом ее, вот так. Класс. Теперь с булочкой. Как-то она жестковата. Кусаю и …………….. В БОГА, ДУШУ, ПЛОСКОГУБЦЫ ……………… Капец. Коронка, закрывающая передние верхние два зуба остается в проклятой булке. Так и есть. Во рту дыра. И чё терь делать? Пролетая над гребаным океаном, я умудрился в самом начале гребаного путешествия сломать коронку. Аж потом пробило. С ужасом представляю, как завтра налетит куча отлакированных американцев на переговоры, а я им буду фи-фи-фи. Лучше застрелиться, чем так посрамить землю русскую.

Самолет тем временем с жуткой скоростью все дальше уносил меня от родных берегов, от родного дома и от классного врача Юрки, который последние 20 лет мне только и делал, что что-то мне то вынимал, то вставлял в рот.

Ладно, надо успокоиться. Не надо паники. Как же мне дыру прикрыть, ведь рот совсем не открыть? Может платком? Тут же вспомнились все гангстерские фильмы, где все бандиты с повязанными на мордах платками. Точно, вот так завтра заявлюсь и как гаркну – ОГРАБЛЕНИЕ! Тут же загребут и наверняка долго будут бить ногами, чтобы не пугал честное американское общество. Нет, это не выход. Блин, значит надо какого-то врача искать местного. Ну, все, не жить встречающему переводчику, пока мне врача не найдет.

А самолет все летел и летел, ровно гудя турбинами, все дальше унося меня к чужим неведомым берегам. В салоне уже потушили свет и народ начал как-то устраиваться в узких креслах на ночлег. Я еще покрутил телик, потом выключил и, как-то с трудом, изобразив полулежащее положение, наконец, заснул, крепко прижимая свои небольшие сбережения в нагрудном кармане. За иллюминатором была ночь, а за ней новый день. Что он мне принесет?

Сон был беспокойным. Снились почему-то лысые крепкие девахи в кепках, которые носились за мной по незнакомому ночному городу и кричали – Отдайся. Я бежал от них весь в поту, не выпуская из рук родного чемодана, все время больно бившего меня по ногам. В самый последний момент, когда вся эта орава с горящими похотливыми глазами, уже зажала меня в темном тупике, легкий толчок в плечо разбудил меня. Я открыл глаза. На меня удивленно смотрел мафиози. Как я готов был его расцеловать. Принять мученическую смерть от женщины? Ни за что. Пусть уж лучше от мужика. Однако, переведя взгляд выше, я заметил стюардессу, принесшую нам завтрак. УРА. Я БУДУ ЖИТЬ.

Чашечка спасительного кофе окончательно вернула меня к жизни. Я налетел на бутерброды, попутно заметив, что Челентано уже во всю освоился в самолете. Завтрак пролетел незаметно, за исключением одного – я убил на него в два раза больше времени по причине отсутствия таких дорогих моему сердцу передних зубов. Ну, да ладно. Разберемся. Но переводчику действительно не жить, пока мне зубника не найдет.

А вот и долгожданная команда – Пристегните ремни, идем на посадку. Два круга над аэродромом, видно у летчика нога затекла, колеса коснулись бетонки и аплодисменты пассажиров. Так у них принято благодарить экипаж за удачный полет.

Выкатываемся из самолета. Таможня. Опять снимаю ботинки, ремень, часы и поддерживая брюки, иду в носках по голому полу к рамке. Гады, хоть бы тапочки какие дали. Я их сам стирал. Прохожу. Не звенит, уффф. На выходе здоровенный негр уже тянет лапы, как я понимаю, меня ощупать. Ладно, щупай. Лишь бы не заржать. Жуть как щекотки боюсь. Ощупав, он вперился в меня взглядом и что-то начал говорить. Чего спрашивает-то? Золото? Бриллианты? Наркотики? Бомбы? Господи, да что он говорит-то? А главное, что мне отвечать-то? Сейчас что-нибудь ляпну не то и тут же скрутят. После пятиминутного монолога, негр наконец заметил отчаяние в моих глазах и просто крутанул пальцем. Вот блин, он повернуться, оказывается, просит. Аж пот прошиб. Поворачиваюсь. Нет, не доживу я до конца этого путешествия. Уже мелькают завтрашние заголовки всех газет – РОССИЙСКОГО ГРАЖДАНИНА ХВАТИЛ КОНДРАТИЙ В АМЕРИКАНСКОМ АЭРОПОРТУ.

Мой зад видно сразу внушил негру доверие, потому как я услышал – Иди на фиг, типа свободны. Все. Америка меня впустила. О, как я хочу курить. Теперь чемоданы и я с приятелем выхожу из здания аэропорта. А вот и наш переводчик Евгений, худощавый паренек лет 26. После взаимных узнаваний и приветствий, его первый вопрос – Ну, какие у нас планы? А планы у нас такие – говорю. Мне пофиг все встречи, все зажратые и холеные американские бизнесмены, пока ты, дорогой мой человек, не найдешь мне срочно зубника по причине ликвидации здоровенной дыры в моем рту. Тот с ужасом посмотрел на меня. Ну что за страна? Как же они жутко не любят нештатных ситуаций? И это правда, я потом не раз в этом убеждался. Через пару минут, поскребя затылок, он сделал куда-то пару звонков и обрадовано сообщил – Есть, нашел, договорился, завтра ждут. ОК. Тогда едем размещаться в гостиницу, пройдемся немного по вечернему городу, а заодно, где-нибудь перекусим. На том и порешили. Быстрее, быстрее завтрашний день. Как же хочется снова почувствовать себя полноценным человеком.

Гостиница. Утро. Первое утро в Филадельфии в штате Пенсильвания в Америке. Первое утро на другом конце Земного шара. В уме не помещается, во куда занесло. Это не в Европу сгонять. Там все в прямой видимости. Это надо шарик обогнуть. Это очень далеко. Время 9 часов утра. Продираю глаза со своим приятелем, так его назовем. Стоп, стоп. Не надо грязи. Никаких любовниц и секретарш. И ориентация у меня нормальная. Коллега мой и нормальный парень. Дело вместе делаем и дело не простое.
Так вот. Переводчик наш должен подойти через полчаса. Нам нужно быстро привести себя в порядок, позавтракать внизу и его встретить. Ладно, спускаемся. Я еще накануне заприметил гостиничный такой бар. Просторное помещение, разделенное как бы пополам. С одной стороны столики, как в ресторане, с другой просто столы с едой. Так называемый «шведский стол». Вот интересно, никогда не приходило в голову такое сочетание – «шведская семья» за «шведским столом». Наверное, такая идиллия?
Ладно, извините, продолжаю. Так вот, ресторан мы отметаем. Там говорить надо, а нам без переводчика это как-то не с руки. Такого назаказываем, повар с ума сойдет. Это в лучшем случае, в худшем – нас посадят за оскорбление истинноамериканских чувств великой американской страны. А вот шведский стол – это нам знакомое. Подходи, бери что хочешь, там и так все понятно, что к чему. Поел, тупо сунул деньгу на выходе и сдачу получил. Ребенок справится. Все просто. Это мы на раз справимся.

Нет, ну вот все-таки мы, русские, сообразительный народ. Немец бы на нашем месте давно бы застрелился от невозможности решения такой проблемы, особенно если бы для достоверности ему язык оторвать и прямо перед началом эксперимента. Ладно, пусть живет.
Ну, так вот. Спускаемся, входим. Народу мало. Я уже прикидываю, чего наберу. А наберу я всего и понемногу, но много. Тут подскакивает этакая миниатюрная девица японоамериканской внешности. В том смысле, что японка, но без кимоно и самурайского меча, а в стильном фирменном прикиде. Хватает так нас аморально под ручки и прет к столикам, непрерывно что-то тарабаря. Мы конечно упираемся. Типа, гражданочка, нам не туда, нам к «шведам», и все пытаемся ее от себя отлепить. Ни в какую. Хваткая такая самурайка попалась, цепкая, а кругом люди уже поглядывать на нас начали. Короче доволокла двух не слабых мужиков до ближайшего столика, за который мы и вынуждены были плюхнуться. Я теперь Японию очень сильно уважаю. Очень хваткая нация. Ладно, сидим, соображаем, что делать будем.

А, ерунда, прорвемся. Значит так. Я заказываю себе кофе (оно и в Африке кофе) и бутерброд, типа сэндвич. Это-то они должны понять? Подскакивает официант, такой молоденький фирменный слегка загорелый негр и в легком поклоне вежливо спрашивает типа, чего изволите. Я совершенно так непринужденно и самоуверенно говорю ему – Ай вонт уван кофе энд уван сэндвич. И для убедительности так показываю руками, что надо что-то разрезать, туда что-то вложить и это все дать мне, так как я очень сильно есть хочу. Чую про кофе он разобрал, а вот сэндвич, да еще с моей жестикуляцией его как-то смутил. И даже не то что смутил, а просто в ступор загнал. Стоит, глазами вращает и прямо на глазах из слегка загорелого превращается просто в настоящий гуталин. Вот гадство, думаю. Чего же они здесь сэндвичей не едят? Смотрю на приятеля. Тот в стул вжался. Ясно, помощи не жди. Так, и че теперь делать? А хрен вам! Нас русских голыми руками не возьмешь! Поворачиваюсь и говорю – плиз меню энд джаст э момент. Опа, сработало, ожил. Протягивает мне меню и отходит.

Смотрю на приятеля. Сейчас получишь за то, как голодного командира на поле бросать. Держи – говорю – разбирайся. Ты же на пять слов меня больше знаешь. Читает, всматривается в знакомые буквы. Я с гордым видом, типа, я самое трудное сделал, теперь ты, оглядываю зал. Все жуют. О, нашел – вскрикивает приятель. ПОТАТЕ – это картошка. Так, уже легче. Кофе с картошкой? Уже что-то. Через пару минут он еще кое что там нашел и мы позвали гуталина. Тот испуганно подошел к нам, но мы уверенно ткнули ему пальцем в меню, он сразу врубился и успокоился. Но я все-таки ему напомнил про кофе и чтоб черный был, как у них в Африке. Теперь все вздохнули с облегчением. Мирового конфликта нам удалось избежать, и уже через 10 минут мы жадно уплетали и картошку и какие-то поджаренные колбаски, и еще что-то вкусное и, главное, кофе, который я так люблю по утрам.

Выкатываемся на улицу. Здесь, наконец, можно покурить. Нет, прямо офонарели совсем всей страной, взяли и шлепнули закон – курить строго запрещается в общественных местах. А в городе кругом общественные места. Шагу не шагни, уже общественное место. И что делать? Ездить специально за город? А нет, вон почтенная американка, по виду – бомжиха, смолит себе спокойно. Значит, и мы затянемся, пусть только знак не подаст, если полиция нагрянет. Я, правда, на всякий случай сигарету в кулаке прятал, а для всех усиленно делал вид, что внимательно считаю этажи стоящего напротив пятиэтажного дома.

Ага, вот и переводчик подъехал. Здороваемся, садимся, едим. Зубник меня уже ждет. Мелькают кварталы, потом пригород, потом маленькие городишки сменяют друг друга. Вроде все как у нас, а вот все вокруг чище. Это вообще первое, что бросается в Америке, да в прочем и не только в Америке, а вообще за границей, в глаза. Ну почему, тот же примерно климат, те же дороги, та же земля, те же газоны и бордюры, те же машины, а все чисто. За все время ни одной подметальной машины не видел, а у нас после десяти – и все равно грязно. Дождь идет, а вода по стеклам из под машин такая чистая, что, кажется, ее пить можно. Вот у меня машина во дворе стоит. Рядом Ботанический сад. Казалось бы такая экология. Вечером машину помоешь, на утро выйдешь, а она вся в такой пыли, как буд-то и не мыл. Загадка.

А вот и нужный городишко. Коттеджи, коттеджи. Подъезжаем к одному. На встречу выходит сам хозяин – поджарый суховатый мужичок и на чистом русском с нами здоровается. Ах да, он же из бывших наших. Проходим в дом. Ничего так внутри. Пустого места нет. Аквариумы, картины, мебель, большие телевизоры. Дорогой пол из мраморной плитки. Хозяин долго сетует, что одна из двух его маленьких собачек скатилась однажды с его любимой мраморной лестницы и переломала себе все ноги. Две тысячи долларов бедолага отдал за ее лечение. Теперь она наполовину внутри железная.

Никак не пойму, уютно ли мне здесь или нет? Ребята в гостиной остались, а меня под белые рученьки и сразу в кабинет. Время – деньги, и это правильно. Спускаемся в полуподвал. Ага, здесь у него подпольный кабинет. Переводчик предупредил, что он тут без лицензии шпарит. Ого, не слабый кабинетик. Просторная комната. В центре орудие производства – зубоврачебное кресло. Слева-справа какая-то живность, потом разглядим. Перед креслом у стены некая композиция из двух манекенов в белых халатах – типа врач и медсестричка в до невозможности коротеньком халатике и в чулочках. Это чтоб на анестезии экономить, догадался я. Протягиваю мужичку вытащенную с трудом из треклятой французской булочки выпавшую коронку. Сажусь, с трепетом открываю рот. Очень бы хотелось ее побыстрее вставить и не надо ничего сверлить. Там и так все пересверлено. Мужичок с интересом осмотрел драгоценную моему сердцу советскую коронку, затем полез в рот и внимательно пересчитал мне все зубы. Это типа, чтоб потом претензий не было. Ладно, пусть считает. Мне бы побыстрее ее только на место поставить. Что-то протер, что-то поскреб, чем-то смазал и воткнул ее мне на прежнее место. Все, теперь пол-часа не есть. Дорогой, да я неделю даже пить не буду, лишь бы она у меня в этой вашей Америке снова не отвалилась. Оба довольный пожимаем друг другу руки. Он – за то, что срубил с меня 50 баксов за одну минуту, израсходовав лишь каплю клея. Я – за то, что теперь снова во всеоружии, вернее, во всезубии. Он подводит меня к своей живности. Ба, да тут трех метровый питон, крокодильчики, и пауки всякие. Он показывает на стену, где развешаны фотографии его пациентов с этими гадами. Давай, дескать, и ты сфотографируйся на память. Ну уж нет. Я уже такого натерпелся, что еще капля и точно кого-нибудь схвачу и буду пытать ржавыми плоскогубцами. Как радушный хозяин он проводит по своему дому. Дети все на учебе, тишина. Дома лишь жена, которая пробовала в ответ на его истошный крик показаться из-за двери. Но я так и не понял, что высунулось и этой толи голове, толи задней части сказал – Здрастье.

Потом, мы выходим из его дома, садимся в машину и уезжаем прочь, и я надеюсь навсегда, из этого маленького американского провинциального городишки. Впереди меня ждут переговоры с деловыми американцами, новые знакомства, встречи, коктейли. Ну да я теперь спокоен. Я при зубах, а значит, не посрамлю землю русскую.

24.04.2007

 


Рубрика: Из воспоминаний
Для всех

26.12.2008, 01:56

Фильм

(посвящается моим родителям)

Вечер. Так, все дела вроде переделаны. Пора и передохнуть. Чем займемся? Щелкаю телек – ничего. Может посмотреть фильм какой? Давно ничего не смотрел. Около тридцати фильмов на компе, а ни как не доберусь. Нет, иногда включу, покручу-покручу, не берет. Значит не время. Ладно, тогда может быть что-то из своего, старенького, задушевненького? Что у нас тут из архивов? Я еще соображал, что бы выбрать, но рука уже сама уверенно тянулась к нужному диску. Ладно, так тому и быть. Вставляю в компьютер. Загружается. Под спокойную музыку появляется название фильма «Моя школа». Я хорошо знаю этот фильм. Фильм черно-белый. Я снял его еще тогда, сорок лет тому назад. Снял, а закончил только недавно. А когда закончил, то был просто поражен тем, что я сделал.

Шестидесятые годы. Отец всегда увлекался фотографией, но мне не особо нравилось эта премудрость. Наводить, соображать, какая нужна выдержка, а для этой выдержки диафрагма, да еще для этой чувствительности пленки. Что-то слишком заумно. А потом у нас появилась кинокамера. Небольшая такая, любительская, с тремя поворачивающимися объективами разного приближения и ручкой завода пружины. А главное, процесс съемки там был жутко простой. Ну, уж такая вещь не могла пройти мимо меня. И я начал снимать. Снимать все, все что видел, все, что меня окружало, и кто меня окружал. Конечно, и здесь все было не так просто - целая наука и наука не простая. Надо было тоже следить за экспозицией, за кадром, потом умудриться не угробить все отснятое во время проявки. А ведь это около десятка операций и столько же всевозможных химических реактивов.

 

Но и это еще не все. Оказывается, здесь необходимо было всегда продумывать заранее сюжет того, что ты хочешь снять. И это было для меня внове, в отличие от фотоаппарата, где просто достаточно было нажать кнопку спуска. Там сюжет не нужен. Там нужен был только кадр. А вот собственное кино завораживало тем, что можно было увидеть человека в движении. И это было потрясающе. Посмотреть на себя, на других. Не застывших, в какой-то порой нелепой позе фотографического отпечатка, а двигающихся. Увидеть как бы себя живого со стороны. И это воспроизводимое движение завораживало и оправдывало все твои старания. Конечно, первые сюжеты были самыми простыми. Типа - Так, давай, я иду, а ты снимаешь, а потом ты идешь, а я снимаю. Посмотрев на сплошную ходьбу первых двух пленок, стало ясно - к снимаемому сюжету надо относиться более серьезно.

На экране прошли начальные титры, и сразу под песню BEATLES открылся первый кадр. Почему именно под BEATLES. Да потому что это время их появления и расцвета. Мы все просто с ума сходили тогда от такой музыки. Такой простой и удивительно мелодичной. Ничего подобного раньше мы не слышали. И голоса. Не концертно-выставленные, а обыкновенные голоса, чуть с хрипотцой, голоса обыкновенных ребят поющих на непонятном, но таком красивом языке. Просто мурашки с палец толщиной бегали по всему телу от всего этого. Это было нормальным, когда в двенадцать ночи раздавался звонок, и на другом конце провода Вовка кричал в трубку – Славка, я записал новую песню Битлов, называется, кажется, Hey Jude. Тут же совал трубку к динамику, и я с замиранием в сердце вслушивался, пытаясь через треск телефонных жил, разобрать мелодию. Ночной спящий город и только два пацана, как завороженные, слушали у телефонных трубок песню такой далекой, но такой родной нам группы, которая самыми немыслимыми способами, через все кордоны и препоны попала в наш город. Какого же пласта чужой музыкальной культуры наших сверстников осознанно лишало нас государство в то время. Нам было жутко обидно.

Магнитофоны. Только-только начали появляться первые катушечные ламповые магнитофоны. И эти магнитофонные пленки с таким пьянящим каким-то химическим запахом. А названия какие? «Пленка магнитофонная тип 2», а потом «тип 6». А названия первых магнитофонов? «Гинтарас», «Днепр», «Ока», «Комета». Но главное было в другом. Не надо было больше пластинок. Таких хрупких, царапающихся. А уж популярные иностранные пластинки, это была вообще фантастическая редкость. Теперь достаточно было к другому прийти со своим магнитофоном и просто переписать у него все, что тебе нравится. Причем и выборочно и в любой последовательности. И это было так здорово. У меня не было своего магнитофона. Они были очень дорогие, и я жутко о нем мечтал, слушая у редких счастливцев. Мое нытье – Пап, ну купи магнитофон – не давало ни каких результатов. Наконец отец однажды сказал – Я, конечно, могу тебе купить магнитофон. Но ты должен заработать на него сам. А как? – удивился я. – Иди на завод, поработай месяц в каникулы. Не очень веселая перспектива. Столько ждать, да еще работать где-то. А ведь отец был Председателем ОБЛИСПОЛКОМА Тюменской области. Огромная величина. Второй человек на территории больше, чем Франция в два раза и достаточно зарабатывал. Но вот такой был мой отец. Честный и принципиальный. Делать нечего, но это уже шаг к мечте. И я пошел на завод, устроился разнорабочим. Целый месяц рано утром мчался на другой конец города. Там целый день, что-то подносил, относил, убирал. Я не знаю, догадывался ли кто-то, начальник цеха, бригадир, простые токари и слесари, кто у них суетится рядом. Чей это сынок? Может быть, не знаю. Во всяком случае, по отношению к себе этого не замечал. Я просто честно делал все, что мне говорили, попутно наблюдая премудрости всего производства.

 

Месяц закончился. Я получил свои честно заработанные рубли, но их было так мало. Вечером я положил их перед отцом. Тот взял их, пересчитал и, посмотрев на меня, добавил из своего кошелька ровно столько же. Теперь хватало и на магнитофон и на пленки. Протягивая их мне, он произнес – Держи сын. Теперь у тебя будет вещь, которую ты впервые заработал сам. Наверное, именно с тех пор я и понял для себя особую ценность вещей, которые ЗАРАБОТАЛ САМ, в отличие от вещей подаренных тебе или просто «свалившихся к тебе с неба». И еще. Со следующего дня я открыл в себе новую страсть – страсть к музыке и ее коллекционированию. Так до сих пор и иду по жизни с этой страстью. Весь следующий месяц я носился по городу, щуплый пацан с тяжеленным магнитофоном. Он больно бил меня по ногам, но я все терпел. И только переписывал и переписывал. Пять первых кассет. Моя первая музыкальная коллекция. Забегая вперед, скажу. Потом при переезде обратно в Москву большая часть моей уже достаточной коллекции куда-то потерялась. Мне было жутко обидно и обидно потом почти всю жизнь.

 

Да, была новая музыка. Я снова записывал, коллекционировал. Но все вспоминал те мои давнишние записи: Herman's Hermits, Hollies, Shadows и много других групп того времени. Где я теперь найду такие раритеты. Лишь буквально лет пять тому назад я неожиданно наткнулся на сборники тех времен на CD дисках и можно сказать, что восстановил всю ту утраченную мою школьную коллекцию. Моя мечта сбылась. Теперь вся моя коллекция со мной. Коллекция бывшего мальчишки девятиклассника. Как-то заспорили с дочкой о музыке. Перебирая свои кассеты, она пыталась доказать, что все они такие клеевые. Клеевые? В какой-то мере, да. Появились новые инструменты, всевозможные компьютерные эффекты. А вот все как-то одно и тоже. Не было очарования новизны, которое мы все тогда испытали. Революции в музыке больше не было. Выслушав меня, дочка сказала – Пап, да все я понимаю. Вам всем здорово тогда повезло. Вы были свидетелями рождения новой музыки, и я вам очень завидую. Но что поделать? Я живу с той музыкой, которая родилась при мне. И она мне понятна. Хотя ваша музыка и для меня очень много значит. И это так, она права. Нам действительно тогда здорово повезло.

Школа, класс, панорама ребят в классе. Только что закончился урок. Учительница химии еще у доски. Все галдят, разбирают портфели. Кто-то кому-то что-то передает, кто-то у кого-то что-то спрашивает. Вот уже трое потянулись на перемену.

В то время мы как раз переехали из Москвы в Тюмень. Я пошел в девятый класс. Новый город, новая школа, новые товарищи. Все присматривались ко мне, а я к ним. Ну, пришел и пришел. Они все уже давно все друг друга знали и пускать в свою компанию новичка не спешили. Впервые с некоторым любопытством они отнеслись ко мне лишь тогда, когда я однажды притащил кинокамеру в класс. Это была по тем временам диковинка, и эта диковинка во всей школе была только у меня. Я терпеливо всем все объяснял и попутно снимал. И вроде как интерес охладел. Но это только до первого классного вечера. Я притащил проектор, экран и в самом конце вечера объявил, что приготовил всем сюрприз. Ребята угомонились, расселись, я потушил свет и включил кинопроектор. Луч высветил экран, и весь класс через минуту просто взорвался. И не мудрено. И я через это в свое время прошел. Они увидели не Чапаева, ни Хроники дня. Они увидели себя. Они впервые увидели себя и не узнавали. Все узнавали друг друга, но не себя. Раньше они узнавали себя на фотографиях, а тут они двигались, что-то делали, что-то говорили, правда, без звука. Но это было что-то. Пленка длилась всего пять минут. Меня заставили ее прокрутить раз пять. Но и это еще было не все, что я им приготовил.

А теперь еще один сюрприз – объявил я. Да ладно, мы уже все посмотрели – завозражали все. Нет, этого вы еще не видели – ответил я и включил снова фильм, но только наоборот. Минутное замешательство и тут раздался, нет, ни смех, а просто дикое ржание. На экране все ходили задом наперед, не глядя, садились за парты, кинутые предметы ловко попадали им прямо в руки. Класс просто валялся. От такого ржания у всех просто слезы текли из глаз. Чарли Чаплин отдыхал. Это был триумф. Надо сказать, что с этого первого показа стало просто традицией всегда пускать очередной мой отснятый «шедевр» в конце наоборот.

Перемена. Тренируемся в меткости. Ребята зажали Юрку у стены и в него со всех сторон летят портфели. Тот ловко уворачивается и даже отбивается от такого натиска. За столом преподавателя развалившись на стуле сидит Сережка. Мечтательно смотрит в потолок и размахивает здоровенной метровой деревянной линейкой. Это мой лучший дружочек. У него было потрясающее качество. Он был пофигист, хотя я знал, что ему серьезно порой достается в жизни. Жил-то ведь он без отца и хорошим достатком в доме не пахло. Но жил он как-то легко, и мне было с ним удивительно просто. Иногда, перегруженный своими мальчишескими проблемами, я бросал все, и в жару, в холод и в дождь бежал к нему. Мы болтали с ним о пустяках, о всякой всячине, и буквально через десять минут я уже ловил себя на мысли – А что, старик? Все нормально. Что ты паришься, в самом деле? Все образуется.

Однажды к ним в гости приехали знакомые, и среди них была девчонка, чуть постарше нас. Я впервые увидел Сережку рядом с девушкой. Вообще он всегда к девчонкам был равнодушен. Наверное, считал себя не таким интересным для них, толи может их для себя. А сейчас было видно, что она ему жутко нравится. Да, такая девчонка и не могла не понравиться. Вся такая ладненькая, стройненькая, с большими кокетливыми глазищами и удивительно непосредственная. Она так естественно вела себя с нами, как будто мы были знакомы тысячу лет. И она ведь видела, что ему нравится. В тот день мы гуляли до вечера по городу, по парку. Она держала нас под руки. Меня впервые держала девчонка под руку, и это было так волнующе. Мы важно шествовали среди прочих гуляющих с Сережкой, распираемые гордостью, что сопровождаем такую девушку, порой ловя завистливые взгляды. Но вот и Серегин дом, пора мне прощаться. Жутко не хотелось уходить. Я еще хранил удивительное тепло ее руки и это волнующее чувство. Но надо было идти, да и Сережка уже ревниво поглядывал на меня. Я все еще что-то лепетал, стараясь долго не смотреть ей в глаза. Я знал – она все понимает. Понимает, что жутко и мне нравится. Тут Сережку позвали в дом. Она вдруг подошла ко мне ближе, заглянула мне в глаза и неожиданно спросила – Славк, а тебя целовали? Хорошо, что было темно, я жутко покраснел и только ловил ртом воздух. И тогда она обхватила меня рукой и поцеловала. Я так и не понял, что это было. Нежность впервые прикоснувшихся к тебе полураскрытых девичьих губ, аромат и тепло прижавшегося к тебе впервые женского тела? Потрясающей силы вихрь чувств налетел на меня. Опомнился я только тогда, когда уже подходил к своему дому.

Знакомые гостили у них неделю. Мы по-прежнему каждый день встречались с ним в школе, но о ней так ни разу и не заговорили. Я вообще неделю у него не показывался. Он мой друг, и я не хотел ему мешать. Только через неделю он как-то погрустнел и я понял, что она уехала. Мне было его жалко. Он еще какое-то время погоревал, но его пофигизм помог ему это как-то пережить, тем более, что тут мы узнали на химии о магнии, который если с чем-то смешать, то это даже очень не плохо может и рвануть.

Химия нам сразу с этого момента понравилась. После серии экспериментов, мы, наконец, нашли нужный состав и решили провести окончательные испытания. Где? Ну не дома же. Конечно на улице. Выбор пал на его двор. Там было достаточно места, и нам никто не помешал бы, так как с одной стороны стоял двухэтажный деревянный дом, на втором этаже которого и жил Серега. С другой стороны стояли сараи, а от улицы нас отделял высоченный забор с воротами и калиткой. Три дня работы напильником и заветный порошок в смеси с селитрой был готов. Мы набили им железную банку из под леденцов. Осталось только поджечь. Но тупо сунуть туда спичку нам показалось не интересным по причине, а как оторвет кому-нибудь из нас что-нибудь. Тогда наша мысль лихорадочно заработала дальше. Нужен был дистанционный запал. Тут нам очень сразу понравилась физика и через три дня решение было найдено. Вывинтив лампочку у карманного фонарика, мы отбили ей стеклянный колпачок, оставив нетронутой нить накаливания. Приделав к ней провода, мы все это вставили в нашу банку, и все это хорошо обмотали изолентой. Все, бомба была готова. Осталось подсоединить провода к фонарику и нажать кнопку.

 

День Х неминуемо приближался. Летний солнечный день, адская банка закопана в метре у забора Сережкиного двора и для верности прижата кирпичом. Ее выдают лишь провода, которые тянутся за сарай, за которым спрятались два партизана. Это мы. Серега жмет кнопку на фонарике. Мы ожидали услышать хлопок. А мы услышали настоящий взрыв. Испуганно вглядываясь в столб пыли, мы увидели небольшую, но самую настоящую воронку. Но, самое главное, не было ни кирпича, ни земли из воронки. Все это, перемахнув двухметровый забор, улетело на улицу. Об этом мы сразу догадались по воплям какой-то бабки и грубому мужскому голосу – Вашу в гроба душу ….., кто там кирпичами кидается? Черт, мы же ничего не знали о направленных взрывах. А там ведь люди ходят, машины ездят. В туже секунду к столбу пыли от взрыва добавились еще два – из под наших пяток. На этом наши опыты со взрывами прекратились. Но правда, недельки через три я эту тему неожиданно продолжил, узнав, что высушенный йод, в котором растворена какая-то фигня, за давностью лет уж и не помню какая, и превращенный в порошок, представляет из себя отличную гремучую штуку. Достаточно наступить хоть на маленькую частичку этого порошка, как раздается громкий хлопок.

Никого в доме не было. Звякнув Сереге (а на ком еще экспериментировать?), я позвал его срочно к себе, предупредив, что его ждет сюрприз. Осторожно рассыпав порошок по полу в прихожей и открыв дверной замок, я уселся его ждать в зале напротив. А надо сказать, что тогда у нас гостила бабушка по отцовой линии. Она как раз ушла в магазин за продуктами. Я посчитал, что часа ее отсутствия мне хватит на эксперимент. Для себя я решил так. Сейчас Серега звякнет, я скажу – Открыто, заходи. И тут начнется. Устроившись поудобнее в кресле с учебником географии, я начал усиленно запоминать, где находится эта Австралия, которая ни как все, здесь, а где-то там, причем очень далеко. Скоро меня отвлек какой-то звук. Я оторвал глаза от учебника, и у меня перехватило дыхание. А чего дверь не заперта? – произнесла бабушка и уверенно шагнула через порог в коридор, неся авоськи с продуктами. Мою мысль, как же она так быстро обернулась, прервал громкий хлопок из под ее ноги. От неожиданности авоськи с молоком, хлебом, яйцами и еще с чем-то полетели на пол. Бабушка метнулась было вперед ничего не понимая, но каждый ее шаг сопровождался новым жутким хлопком. Было впечатление, что она на минном поле, но ничего не видно на полу и лишь только жуткий треск из под ее ног. Дальше я с ужасом наблюдал танец маленьких лебедей, как в знаменитом балете.

 

Высоко задирая ноги и каждый раз громко вскрикивая - Ой-Ой, бабушка металась по коридору ничего не понимая и не соображая. Я рванул ей на помощь вывести на безопасный участок. Хорошо, что всю квартиру не посыпал этой дрянью. Через пол-часа на кухне я наконец привел ее в чувство, попутно объясняя, что тут ничего страшного. Просто я наверное что-то рассыпал в коридоре и немедля сейчас все уберу. Убедившись, что она более-менее в порядке, я метнулся за ведром с водой и тряпкой, чтобы смыть все следы моего злополучного эксперимента. И тут раздался звонок. Кто еще? Открываю. Серега. - Ну что тут у тебя за сюрприз? Показывай. Обозвав его предателем, я вытолкал его в коридор. – За что? – вытаращился он на меня. – Приходить надо вовремя, вот за что – гаркнул я и захлопнул дверь. Вот с этих пор я уж точно больше со взрывами покончил. Точно, опасная это штука.

Тихо шелестят вентиляторы компьютера. BEATLES сменяет печальная мелодия Эннио Морриконе из кинофильма «Однажды в Америке». Мерцает экран монитора, показывая очередной кадр. По проходу между партами идет девчонка. Школьная форма, белый воротничок, короткая стрижка. Я очень хорошо знаю эту девчонку. Ее зовут удивительным именем - Нелли. По проходу между партами идет не просто девчонка, идет моя первая любовь.

Я заметил ее сразу, как только впервые вошел в новый класс. Она сидела за соседней партой и казалась такой неприступной. Оно и понятно. Так и должна себя вести первая красавица школы. Темные короткие волосы, всегда несколько задумчивые большие карие глаза, немного с картавинкой чуть низкий голос. Оглядываясь назад, я до сих пор не могу описать ее красоту. Вот уж, казалось бы, столько прожил, столькими женщинами восхищался, да и увлекался тоже. А вот не могу. Ее красота была совершенно не объяснимой. Не кричащей, не вызывающей, а какой-то удивительно трогательной и женственной. От нее веяло каким-то необъяснимым теплом очень родного женского спокойствия и в тоже время тщательно скрываемой сексуальности. У меня ничего такого раньше не было. И я влюбился. Я просто влюбился с первого взгляда. Вот просто влопался в нее по самые уши и все тут. А у нее как раз был роман с Вовкой. Тут шансы мои были равны нулю. Вовка для всех девчонок был первый парень школы. Высокий, коренастый, остряк и выдумщик. У меня и половины не набиралось его достоинств. Но только я ничего с собой не мог поделать. Необъяснимая сила все время толкала меня к ней. Толкала и тут же отбрасывала, разбиваясь о ее неприступность. Мне оставалось только наблюдать ее роман с Вовкой и горевать над своей незавидной судьбой. Правда, я ни тенью ревности не омрачил свои отношения с Вовкой. Ну что тут поделать? Она любит его. Так получилось. И только порой с завистью иногда смотрел, как он провожает ее после школы, неся ее портфель. Единственное, что мне оставалось, быть незаметно рядом, стараясь первым при необходимости прийти ей на помощь.

Я никогда не говорил с ней о своих чувствах. Лишь однажды, уже в начале десятого класса, мы после школы как-то гуляли всей нашей компанией по городу. Она вдруг подошла и отозвала меня в сторону. Мы отошли, сели на лавочку. Я терялся в догадках, что это вдруг. Как-то замявшись и стараясь не смотреть на меня, она произнесла – Слушай, что у тебя с Ольгой? Она вся извелась. Ты ей нравишься, но совсем не хочешь с ней дружить.

Черт, я припомнил. Ольга, немного полноватая с вьющимися волосами девчонка из нашего класса действительно как-то доставала меня в последнее время. Я совершенно не понимал из-за чего и, не задумываясь, просто отшивал ее. Вот блин, как неудобно. Нет, Ольга мне определенно не нравилась, ну просто ни капельки. Воцарилась минутная пауза. Я совершенно не знал, что сказать и вдруг из меня, сам не знаю как, вырвалось – Нель, я люблю тебя. Ну что я могу поделать? Она что-то еще хотела мне объяснить, как-то защитить свою подругу, а тут оторопело посмотрела на меня и так внимательно заглянула в мои глаза. Мы сидели и просто молча смотрели друг на друга. В этот момент мы что-то такое поняли друг в друге, что-то очень важное и ценное. Через секунду она как-то еще во всем этом, свалившемся, налетевшем на нее, поднялась и медленно пошла к остальным.

Потом, уже как-то через год я позвал всех к себе на День рождения. Пришла и она. Мы что-то даже легкое пили разрешенное моими родителями, болтали о планах на будущее, ведь близилось окончание школы, танцевали. Я специально потушил в соседней моей комнате свет, и там играла музыка. Набравшись храбрости, я подошел к ней и спросил – Нель, я никогда с тобой не танцевал, позволь хоть сейчас. Я действительно никогда с ней не танцевал. Не танцевал по одной простой причине. В девятом я жутко боялся ее пригласить, а в десятом я уже на всех танцах играл на гитаре в ансамбле. Играл и наблюдал лишь со сцены, как все танцуют. Как она танцует, танцует с Вовкой или изредка с кем-нибудь еще. Она посмотрела на меня, встала и мы прошли в мой танц-зал. Я впервые положил ей руки на талию, а она мне на плечи, и мы медленно закружились. Мы были одни. Полутемная комната, медленная музыка и мы танцуем. Я наконец с ней танцую, моя мечта сбылась. Но почему-то от этого мне было немного грустно. Да и ей, наверное. Накануне девчонки сказали мне, что ее роман с Вовкой дал серьезную трещину. У Вовки появилась новая подруга по имени Вера, и это я знал. Мы танцевали, и каждый думал о чем-то своем.

– Я сегодня без подарка, прости - оторвавшись от своих мыслей, вдруг произнесла она.
- Да что ты? Ты пришла и это самый дорогой мне подарок.

В полумраке мы посмотрели в глаза друг другу, продолжая медленно кружиться. Мне столько хотелось ей сказать. И она это чувствовала и в этом предчувствии вдруг дрожащим от волнения голосом шепотом произнесла: - Молчи, молчи. Я все знаю.

А потом в одном порыве крепко прижалась ко мне и поцеловала, как бы закрыв поцелуем все, что у меня рвалось из груди.

Еще через два года перед отъездом в Москву теплым летним днем я зашел к ней попрощаться. Она вышла из дома с кухонным полотенцем в руках, видно что-то готовила, в простом ситцевом халатике. По-прежнему любимая и самая родная.

- Уезжаешь, я слышала?
- Да.

Мы стояли и просто молча смотрели друг на друга, изредка перебрасываясь пустыми фразами. Я знал, что теперь у нее новый парень, на пять лет ее старше. Счастлива она с ним или нет, я не мог понять. Кто-то из ее подружек мне сказал, что не очень у нее там просто. И вот теперь я уезжал в далекую сказочную Москву, оставляя ее здесь, в этом старом городе, состоящим сплошь из деревянных домов, с двумя институтами и одним университетом, с больной матерью и неясными личными отношениями. Нелли, какое очаровательное имя. Встретив ее, я впервые понял, что такое любовь, а в следующее мгновение, что такое неразделенная любовь. Через три часа наш самолет разогнался по бетонке, взлетел и стал делать широкий круг над городом. Я сидел у иллюминатора, и все еще прощался с ней. Дорогая моя девочка, моя первая любовь. Наверное, я больше никогда тебя не увижу. Пусть у тебя все будет хорошо, и ты будешь счастлива. Мне так этого хочется.

Ровно гудит дисковод, воспроизводя фильм. На экране большая комната. Весь наш класс сидит за большим круглым столом. Новый год. Девчонки все в непривычных для нас после своей школьной формы новых таких красивых платьях. Стол уставлен закусками. Мы тогда решили его впервые отметить всем классом у кого-нибудь дома и главное без взрослых. Долго готовились. Одна из наших подруг умудрилась своих родителей отправить на весь вечер к кому-то в гости. В назначенный час все собрались. Я тоже подготовился. Чтобы снять в помещении, где света мало, я тогда прикрутил к кинокамере две мощнейших лампы. И вот когда все расселись, я их врубил. От такого взрыва света народ чуть со стульев не попадал. Их можно было понять. Вы сидите, весь в предвкушении, и вдруг вам прямо в лицо включают здоровенный прожектор. Меня тогда чуть не убили. Но один единственный кадр я все-таки упросил для истории дать мне сделать. После чего у меня просто отобрали камеру вместе с лампами и насильно усадили за стол. Правда, потом минут пять все сидели, ошарашено хлопая ослепленными моими лампами глазами, на ощупь, ища бутылки и постоянно попадая руками в чужие тарелки и салаты, попутно кляня меня, на чем свет стоит.

Признаюсь, от того праздника я мало что помню. Помню лишь, что через час мы уже были все навеселе, танцевали, а потом кто-то вдруг предложил сыграть всем в «бутылочку». Это уже было слишком для меня. Сейчас на моих глазах будут мою Нельку целовать все кому ни лень? Я встал и, хлопнув чего-то в стакане для храбрости, не придумал ничего лучшего, как разразиться целой речью, что, дескать, советским мальчикам и девочкам, ну вот прям никак нельзя в такие игры играть. Мне кто-то легонько дал по шее, Вовка показал кулак, а девчонки покрутили пальцами у виска. Мое разгоряченное пятью рюмками и одним стаканом чего-то крепкого самолюбие было принародно посрамлено. Решив не участвовать в этой непристойно дикой оргии, я выскочил из дома, прихватив камеру и пальто с шапкой. Так с того злополучного Нового года у меня на пленке и остался единственный кадр с того торжества. Кадр, где мы все сидим за столом.

А здесь мы все на субботнике. Осень. Все в пальто и куртках. Собираем металлолом. Девчонки несут какие-то старые ведра и листы жести. А ребята, заметив, что я с камерой, решили запечатлеть свой подвиг. Выпендрежники. Вчетвером прут тяжеленную трубу. Вот-вот и до самой школы, я все снимаю. Зараз весь наш план по сбору металлолома сделаете. Нет-нет, не бросайте, до самой школы. Подвиг, так подвиг. Школьный двор. Наша кучка собранного металла. Сверху гордо возвышается героическая труба. Подходит Нелька с Иркой. Кладут какие-то кастрюли с тазами.

Следующий кадр. А здесь уже весна. Мы всем классом убираем снег и колем лед у школы. О, как все стараются перед камерой. Аж осколки льда в разные стороны салютом. Ну конечно, Вовка тут первый герой. Специально раздобыл где-то огромный лом и вот им лупит. Пальто расстегнуто, шапки нет. Но это первый план, а на заднем, прекрасно видно, как все лениво тюкают и большей частью только переговариваются друг с другом, греясь на солнышке. Оно и понятно. Весна.

Серегин двор. Сам Сережка с гитарой, что-то самозабвенно долбит по струнам и даже что-то поет. Ну, певец он был у нас еще тот. То, что он полпесни пел на одной ноте, это его ни сколько не смущало. Зато он пел громко и, я бы даже сказал, страстно. А этого было достаточно для любой компании.

Гитара. Когда она впервые вошла в мою жизнь? Кажется, в восьмом классе еще в Москве старший брат ее как-то принес в дом. Это была обыкновенная семиструнная акустическая гитара. До этого я такого инструмента и не видел, тем более не слышал. Взяв ее в руки, я еще не знал, что с этого момента у меня родилась еще одна музыкальная страсть. Страсть к игре на гитаре.

Вообще нам с братом передался абсолютный музыкальный слух от родителей. Они оба часто любили петь, а отец даже неплохо раньше играл на аккордеоне. Мать рассказывала, что раньше, еще до нашего рождения, ни одни танцы в деревенском клубе не обходились без отца. Так что я им за это очень благодарен.

Так вот. Брат пыхтел, пытался правильно зажать струны и выдать звук. И так весь день. Через пару часов я не выдержал и стал приставать к нему – покажи, да покажи. Видно в конец измучавшись от этой науки, он протянул ее мне.

- Держишь вот так, левой рукой струны зажимаешь в определенном порядке, аккорд называется, а правой по ним перебираешь. И все, будет звук. Так, сменяя аккорды, и играешь – кратко объяснил он.

Гитара для меня показалась чем-то волшебным и пахла свежим лаком. Так, попробуем. Опа, как тут все не просто. Пальцы, раскоряченные аккордом, ни как не хотели зажимать струны в нужных местах на грифе, но звук, который я впервые сам извлек, был необычайно волшебным. Вскоре брат умчался на свиданку, оставив меня наедине со своей гитарой. Весь вечер я промучился, осваивая этот музыкальный инструмент. Пальцы от струн и напряжения болели, как ни когда, но я все терпеливо переносил. Тот звук, который воспроизводила гитара, меня просто завораживал. Всего передвинешь один палец и звук из веселого становится грустным.

Так прошло три недели. Я потихоньку вечерами без брата осваивал гитару, и что-то уже начинало получаться. Получаться до тех пор, пока к брату не пришел его друг и тоже с гитарой. Он достал ее из простого матерчатого чехла. О, эта была настоящая заграничная акустическая дорогая гитара. Но главное не в этом. Она была шестиструнной. Я с удивлением уставился на нее. Приятель тем временем взял ее и начал что-то ритмичное играть. Я остолбенел. Это было потрясающе. Это играл целый оркестр. Такого мощного по красоте звука я еще не слышал. А все дело в том, что семиструнная гитара подразумевает игру только перебором струн. Да и добрая половина аккордов использовала только часть струн. Остальные должны были молчать, они были не в тональности. Тут же было совсем другое дело. Тут звучали сразу все струны. Поэтому звук был такой насыщенный, гармоничный, объемный. Ну, все. Чего бы это мне ни стоило, я обязательно научусь игре именно на этой гитаре. Я прямо вцепился в брательникова приятеля с кучей вопросов – как настраивается, какие аккорды, как лучше играть? Брату тоже эта идея понравилась. Мы, не долго думая, сняли седьмую струну и стали учиться.

Потом был наш переезд в Тюмень. Брат оставался в Москве и вместе с ним и гитара. Правда через полгода у меня появилась своя гитара, и я продолжил свое музицирование. Тем более, нам всем, одуревшим от каждодневной пропаганды достоинств социализма, хотелось своего самовыражения и в несколько ином смысле. В смысле в корне отличающимся от бравурных маршей и слащавых эстрадных песенок, несшихся из всех репродукторов. И мы искали его. Все собирались стайками в парке на лавочке, в беседке во дворе, да просто в подъезде, когда лил дождь. И у кого-то обязательно была гитара. Что-то напевали дворовое типа - про несчастного шута, который влюбился в королеву или моряка, нашедшего свою любовь в одном из портовых борделей.

И тут вдруг такой взрыв. По телевизору показали фильм «Высота» с Высоцким. Хрипловатый голос, простая гитара, четкий ритм мелодии и слова. Какие слова:

Здесь вам не равнина, здесь климат иной.
Идут лавины одна за другой.
………….

Это было что-то. Нам не хватало романтики, и мы ее получили. Так началась еще одна музыкальная революция. Революция бардовской, как сейчас говорят, песни. Революция простой гитары. О, что тут началось. За три дня с прилавков всех магазинов из музыкальных отделов смели все гитары, даже игрушечные. И этого было мало. Надо было в десять раз больше. Я как раз на следующий день после фильма пошел за тушью для классной стенгазеты и стал свидетелем такой сценки. Подлетает такая полненькая мамаша к прилавку и, невзирая на очередь, к продавцу. Плащ расстегнут, косынка съехала. Дальше следует диалог между ней и продавцом:

- Мой сын хочет научиться играть. И это, еще петь.
- Ну, петь это уж как-нибудь не у нас, а вот музыкальный инструмент мы ему подберем. Так вам скрипку, флейту, виолончель?
- Нет, это, как ее, гитара ему нужна.
- Так. Гитара ему нужна. Такая? – продавец достает гитару и с некоторым испугом показывает мамаше, потому как чувствуется, что это уже пятую гитару у него спрашивают сегодня всего за два часа.
- Какая такая, откуда я знаю какая? – мамаша вся раскраснелась, после бега еще не отдышалась. А этот еще вопрос ее поставил просто в тупик. А действительно – какая? А какие они вообще бывают? А вдруг, как не ту возьмет? Дома рев любимого сыночка. Все, скандал, валакордин, валидол. И вдруг спасительная мысль приходит ей в голову, и она снова бросается на уже порядком оторопевшего продавца, на всякий случай, крепко сжимающего инструмент:
- А на ней это, про горы можно?
- Про горы можно – оторопело отвечает продавец.
- Все, беру, заверните.

Сыночки трясли своих бедных родителей как груш. Те метались по магазинам, где одуревшие продавщицы просто выли перед этой толпой. Отец рассказывал, что по гитарам все магазины города за неделю сразу выполнили план на три года вперед. И что специально для нас срочно заказали из Ленинграда два вагона новых гитар. Конечно, может быть в других городах все было по другому. Не знаю. Я просто описываю то, чему был сам свидетелем и ничего не приукрашиваю.

Как же тут на меня все накинулись. Я ведь умел как-то играть на этом инструменте. Теперь каждый вечер в нашей дворовой беседке меня ждало, как минимум, пять ребят и все с гитарами. Остальные, кому не повезло достать инструмент, просто тихо сидели рядом, с завистью наблюдая за нами. Я терпеливо всем все показывал и объяснял. Моя популярность росла. Приходили даже ребята из соседних дворов и подсаживались рядом. Такой струнный оркестр был, доложу я вам. Вот так, я впервые почувствовал, что такое слава, слава которую тебе дарят зрители. И заработать ее ох как не просто.

Потом был школьный ансамбль. Школа разорилась на электрогитары. Это было время первых ВИА (Вокально-Инструментальных Ансамблей), как их тогда называли. Мне пришлось научиться играть на бас-гитаре, потому что все могли играть просто на гитаре, а нужен был бас. Потом было много всего. Была армия, институт, работа после института. Ту шестиструнную гитару я давно сменил уже на двенадцатиструнную. Обожаю ее переливчатый звук. Я даже что-то сочинял свое. Особенно в институте. Когда мозги просто кипели во время сессии и требовали своей разрядки. Даже тогда рок-оперу написал из шести песен за три дня, за что наш ансамбль получил тогда второе место на музыкальном конкурсе между факультетами в МАИ. И это все благодаря гитаре. Вот как-то тогда посвятил ей даже песню. Там такие слова:

МОЕЙ ГИТАРЕ

За окном только ночь, только вьюга со снегом.
Холодят пальцы струны гитары моей.
Все покрыто далеким мерцающим светом.
Окон спрятавших в теплых квартирах людей.

Ты гитара, мой преданный друг неразлучный.
Сколько раз в жизни ты выручала меня.
Только ты понимала меня в час мой трудный,
Как нужна мне поддержка и верность твоя.

И когда мой костер погасал замирая,
А кругом бесновалась, ревела пурга.
Уголек ты последний во мне сберегала,
Чтобы позже костром отогрелась душа.

Всегда со мной была гитара. Я и сейчас иногда что-то сочиняю. Правда, редко. Да и стихи как-то уже не пишутся. Но еще что-то возникает во мне иногда. Тогда я беру гитару, и рождается что-то новое, как правило, грустное, и очень мне дорогое, и личное. Многим это нравится, правда лишь не многие знают, кому я это посвятил.

А на экране все идет фильм. Это кажется уже десятый класс. Перемена. Мы все высыпали в коридор. Девчонки все такие уже взрослые, симпатичные, в коротких платьицах. Ба, как же я забыл? Короткие платья. Ведь свидетелем еще одной революции я тогда стал. Революции в моде. Появилось МИНИ. Вообще на эту моду тогда никто внимания не обращал. Ни ребята, ни девчонки. Все ходили примерно одинаково и ничем таким особо не выпендривались. Да мы и слова такого МОДА не знали. Не знали до определенного момента. Просто вдруг в определенный момент я вдруг заметил, раз, и у всех женщин и юбки и платья, брюки тогда мало кто носил, стали выше колен. Как это вдруг незаметно для меня произошло, до сих пор для меня загадка. Такое впечатление, что как будто накануне всем женщинам позвонили и те с утра уже во всем коротком.

 

Что тут началось. Это был взрыв. Юбки резали все. И стар и млад. Я с ребятами удивленно смотрел на все это и только диву давался. Впрочем, ну режут себе и пусть режут. Нам то что? А вот ни что! Для наших только еще начинающих созревать молодых мужских организмов это было серьезным испытанием, доложу я вам. А может, кто на нас серьезный эксперимент на выживаемость ставил? Не знаю. Вот только мы вдруг впервые обратили внимание на женские ноги. Да и как тут не обратишь? Даже моя мать старательно, пусть даже чуточку, подукоротила свой гардероб в погоне за этой самой модой. А в класс вообще входить было страшно. Наши девчонки просто соревнование устроили - у кого короче. Однажды у кого-то из ребят карандаш упал. Так того, пока он его поднимал, чуть «кондратий» не хватил. После чего наши ручки, карандаши, книжки падали на пол постоянно. Девчонки зажимались, показывали нам под партами кулаки, но темпа не снижали. Слава Богу, поняв, что отрезать дальше уже нечего, все как-то приостановились, иначе бы нам всем тогда была бы просто крышка.

 

Так мы впервые встретились с эротикой и поняли, как необычайно может быть эротична женщина. Не та, романтическая возвышенная эротика Пушкина и Чехова, где верхом открытости была расстегнутая верхняя пуговичка на глухом платье. А вот эта, бронебойная, валящая просто наповал. Эротика полуоткрытых женских ног. При нас родилось это жуткое оружие против мужчин, которое с тех пор так и валит нас целыми полками и завоевывает самые укрепленные наши крепости. И я был тому свидетель.

Я отрываюсь от воспоминаний и снова смотрю на экран. Мы нашей троицей сидим на городской площади на лавочке. Уже покуриваем втихаря от родителей. После школы шли специально в Вовкин двор и там, в подвале, кто-то доставал пачку сигарет, мы все брали по одной и закуривали. Выпуская дым, как взрослые, смотрели друг на друга – тот затягивается или нет. Это нас жутко поднимало в собственных глазах. Дураки были. Заработали идиотскую привычку на всю жизнь. На кадре Вовка чиркает зажигалкой. Модной зажигалкой. Газовой. Они тогда только появились. Купил себе такую и я. Она была отечественная, в виде кораблика и с клавишей наверху. Зажигалка все время фыркала, плевалась огнем так, что несколько раз чуть не оставила меня без волос, но все равно завораживала своим пламенем. Правда, оказалось, что их заправку организовали лишь в одном ларьке и то на другом конце города. Ну, я же парень головастый да рукастый. Придумал.

 

Дело в том, что весь город снабжался газом из больших таких красных баллонов. Еще сейчас такие баллоны используют многие дачники. А тут весь город. Ездили такие специальные машины по городу и развозили их по домам. Был такой баллон и у нас. Я быстренько соорудил переходник, пристроил его к баллону и приставил зажигалку, держа ее через тряпку, чтобы не отморозить пальцы, если газ будет сильно вырываться. Раздалось шипение, я сосчитал до десяти и отжал зажигалку. Работало. Зажигалка была заправлена. И главное никуда не надо было далеко ходить. Все под рукой. Правда, таких удачных заправок я умудрился сделать только две. На третьей я переусердствовал, и мою бедную зажигалку раздуло как шар. На этом я эксперименты с газовыми зажигалками закончил. Так и взлететь на воздух не долго. Спичками проще.

На экране Вовка перестал чиркать зажигалкой, а стал что-то увлеченно нам всем рассказывать. Видно анекдот. Рассказывал он их классно и даже в маленьком блокнотике их специально записывал. Наверное, про Чапаева травит. А что это меня давно не видно? Я хоть и снимал всегда сам, но иногда и меня ребята снимали, когда хотели попробовать кинокамеру. Да, что-то давно я в кадре не был. Ах да. Как же я забыл? В тот год такое гадство со мной приключилось. Я вообще людям на глаза боялся показываться. А дело было так. Весной, как-то раз, погнал меня отец стричься. Дал денег и я пошел. Кварталов через пять была такая маленькая парикмахерская с одним мастером. Иду я себе, солнышко греет, я в одной курточке уже, птички поют, В общем, все здорово так. Я весь в своих мыслях так иду. Думаю, вот, дескать, какой я уже большой. Сам в парикмахерскую хожу, а раньше меня за руку таскали. Сажали на специальную доску на кресле, чтоб повыше был и стригли под «Полубокс». Это, когда все наголо, и только маленький чубчик. Ну, как всех детей. А теперь я взрослый и прическа у меня уже взрослая. Называется «Молодежная». Это, как сейчас у всех - просто подравнивают волосы и все.

 

Так я в этих мыслях и плюхнулся в пустое кресло. Парикмахерша меня накрывает салфеткой и спрашивает, как стричь. А я еще весь в своих мыслях, какой я взрослый, ей что-то отвечаю. Она еще как-то смотрит на меня странно, но я не возмутим. Я уже взрослый. Сижу, любуюсь собой в зеркало напротив. Тем временем парикмахерша включает свою машинку и размашисто так состригает полосой все волосы с моей головы. У меня глаза на лоб.

- Что вы делаете?! – ору я.
- Как что? – отвечает она ошарашено, аж подскочив – Вы же сами сказали «Полубокс».
- «Полубокс»??? Какой «Полубокс»??? «Молодежная»!!!!

И тут до меня медленно доходит, что я действительно в ностальгическом порыве ей брякнул про этот чертов «Полубокс». И что теперь делать? На меня из зеркала смотрит жуткая рожа с голым черепом посередине. Как будто племя индейцев напало на меня и решило снять скальп, да видно кто-то их спугнул. Короче, аж слезы из глаз. Ну как я завтра такой в школе появлюсь? Да еще перед Нелькой? Ох, что будет? Да меня тут же в цирк определят. Я такие сборы буду делать.

- А их никак, я имею в виду мои волосы, приделать назад нельзя? – с мольбой обращаюсь я к парикмахерше.
- Да как же их теперь приделаешь, молодой человек? Теперь никак нельзя. Да вы не расстраивайтесь так - видя мое состояние, и что я просто чисто по-человечески ошибся, старалась она меня как-то успокоить. - Они у вас быстренько снова отрастут.

Ну что тут поделать? И это не в детском саду, а в школе, да еще в десятом классе. Нет, точно надо идти топиться. Я этого не переживу.

- Ладно уж, стригите дальше – совсем упавшим голосом ответил я.

Через пятнадцать минут я уже напряженно всматривался через стеклянную дверь на улицу – нет ли кого, чувствуя, как парикмахерша сочувственно смотрит на меня. Выскочив из парикмахерской, я со всех ног помчался домой, стараясь прижиматься поближе к заборам. Влетев в квартиру и, слава Богу, никого не встретив, я твердо решил, что месяц меня точно никто не увидит. Особенно Нелька. Носа на улицу не покажу. Буду сидеть, как партизан в засаде. Но не тут-то было. Пришедшая вечером мать, увидев меня и отсмеявшись, прикрикнула – Я тебе! Беретку оденешь, и чтоб завтра в школе был!

Эх, куда тут денешься? Следующий день был самым черным днем в моей жизни. Я шел в школу как на самую страшную казнь. Ноги спотыкались. Натянув идиотскую беретку по самые уши, с торчащим дурацким чубчиком, единственном воспоминанием о моих былых прекрасных волосах, я представлял печальное зрелище. Осторожно в класс за свою любимую заднюю парту мне пробраться конечно не замеченным не удалось. И первым конечно в наступившей тишине был вопль гадского Вовки – Славик, ты бы еще тюбетейку в такую жару надел. Все молча вытаращили на меня глаза. Я показал ему кулак и начал всем сбивчиво отвечать, что вчера, дескать, нечаянно подпалил волосы. Неделю еще меня все как-то доставали, а потом как-то все отстали, и я вздохнул свободнее. Только еще долго, вставая каждое утро, перед зеркалом, перед тем, как чистить зубы, я все проверял – на сколько выросли мои волосы.

Эх, надо чайку плеснуть. До сих пор мурашки по коже, что мне пришлось тогда пережить.

Между тем на экране появились титры: «Роман в трех сериях». Сам делал. На специальной черной доске магнитными буквами. А все началось с того, что Вовка тогда предложил сделать фильм. Конечно с ним в главной роли и о его страстной любви.

Лето. Дорожка перед его домом. Вот из-за куста появляется Вовка. Смотрит на часы, понятно, что ждет кого-то. И тут вдруг появляется Юрка. Это совершенно не входило в наши планы. Должна была появиться девушка, а не этот шпиндель. И чего ему дома не сидится? Делал бы лучше уроки, двоечник. Мы, правда, с Вовкой троечники, но твердые. Юрка, между тем, ничего не понимая, подходит к Вовке и с глупейшей физиономией вроде как спрашивает – А чего это ты типа вырядился и на этом углу делаешь? А я все снимаю. Надо кадр как-то закончить. Как я от туда его вырежу? А переснимать, пленки не хватит. Вовка понимает, что надо спасать как-то положение и видно, как что-то ему такое ласковое говорит. Юрка с вытаращенными глазами секунду стоит и в тот же миг исчезает из кадра. Наверное, Вовка сказал, что у него квартира горит. Уф, кадр спасен.

 

И во время, так как в следующее мгновение появляется Вовкина девушка, Вера. Стройная, в светлом коротком плащике, на шее платок. Здороваются, о чем-то оживленно говорят. Верка берет Вовку под руку, и они идут в мою сторону, продолжая оживленно разговаривать о чем-то. И только тут она замечает меня у кустов с камерой. Стесняется, старается отвернуться, но Вовка ей все объясняет и та успокаивается. Мы четко следуем нашему сценарию – встреча, прогулка, проводы до дома. Так, встречу сняли, теперь наш маршрут лежит, конечно, в парк. Вовка, как истинный джентльмен, выдергивает из первой попавшейся клумбы какой-то цветок и, озираясь, нет ли милиции, галантно преподносит даме. Дама смущена и конечно польщена. Такой подвиг ради нее. Конечно ради нее, ну, и конечно, ради кино. Представляю, как Вовка потом во время просмотра гордо будет комментировать всем свой героический поступок.

 

Тут, помню, он отзывает меня в сторону – Я сейчас на нее накинусь и страстно буду целовать, а ты снимай. Они садятся на лавочку. Верка еще ни о чем не подозревает. Вовка налетает на нее вихрем. Обалдевшая Верка упирается, смешно дрыгает ногами, но Вовка сильный. Все, она уже в его объятиях, целуются. Какой кадр, какой кадр. Голливуд отдыхает. Беру крупный план. Веркины волосы растрепались, она немного смущена, но хохочет, показывает мне кулак и накидывается на Вовку. Вот, вот. Я тут не причем, операторов не бить.

Верка, Вера, Верунчик, Верик, Верочка. Она как-то неожиданно появилась в нашей компании. Я, Вовка, Юрка и теперь она. Просто однажды Вовка пришел с ней и представил, как свою подругу. Эх, Нелька, Нелька. И проводили мы свое время теперь вчетвером. Вера была какой-то взрослой, да и училась уже в институте на первом курсе, а мы еще только в десятом классе. Голубые глаза, светлые волосы, собранные, как правило, в пучок, вся такая фигуристая и жутко сексопильная. Она была хохотушкой, в меру заводной, но при этом обладала всем очарованием уже не девчачьей, а сформированной зрелой женщины. Но, пожалуй, самым потрясающим в ней был ее взгляд. Очень внимательный, такой спокойный, из-под лобья, он проникал, казалось, в самую душу. И от этого взгляда было трудно уберечься. Так прошло полгода. Мы все продолжали встречаться. Юрка стал все реже появляться в нашей компании, у него были какие-то проблемы дома. И нас осталось трое.

 

Мы ходили в кино, в театр, просто гуляли. Потом Вовка неизменно провожал ее до дома, и я вместе с ним. Наступила зима. Я к ним не лез. Это Вовкина девушка и пусть у них все будет хорошо. Но что-то у Вовки однажды заклинило. Мы тогда собрались все вместе в кино. На экраны как раз вышел «Фантомас». Мы уже посмотрели первую серию. Ох, как было жутко и захватывающе. Сейчас это фильм смотрится таким достаточно наивным. А тогда? Что тут началось. Сюжет фильма захватил нас всех мальчишек. Девчонки просто в ужасе от нас шарахались. На всем, что попадалось на глаза, стала появляться зловещая буква F в кружочке. На заборах, на книжках, на спине у кого-то мелом. И все это сопровождала обязательная быстро разошедшаяся фраза – Мне нужен труп, я выбрал вас, до скорой встречи, Фантомас.

Вот на вторую серию мы все вместе и собрались. Я немного заковырялся дома, поэтому запаздывал. Подбегая к кинотеатру, я уже видел, что все зашли, и на ступеньках никого нет. Ну, это ничего. Билет у меня с собой, а ребята уже внутри, решил я. И тут из дверей мне на встречу выбегает Верка. Пальто распахнуто, вся в слезах. Я к ней – Что случилось. Оказывается, Вовка, паразит, выпил и что-то ей брякнул гадостное. Что тут делать? Какое тут кино? Идем, я ее успокаиваю. Рассказываю, что это у Вовки бывает, что он ее очень любит, и что парень он вообще не плохой, просто иногда у него бывают заскоки. Смотрю, через пять минут вроде как успокоилась и даже с интересом слушает. Слушает, а сама как-то на меня по-другому посматривает. Да оно и понятно. Мы ведь никогда с ней о серьезном не говорили, так, трепались. Так и дошли с ней до ее дома. Разговор наш уже к этому времени плавно перетек о жизни. Она мне рассказывала что-то свое, я ей свое. Вечер, конечно, был испорчен, но какой-то смысл в его существовании я ощущал.

Так пролетела осень и наступила зима. Я частенько к ним присоединялся, и мы все по-прежнему втроем проводили свободное время. Вовка еще несколько раз устраивал Верке скандал. Я их мирил, как мог, но чувствовалось, что Верке это уже начинало надоедать. Тем более, что Вовка частенько стал налегать на вино, и тогда его просто «несло». Однажды мы по нашей традиции провожали ее домой. Был вечер. Морозный ветер дул нам на встречу. Верка шла, держа нас под руки, а мы свои руки прятали в карманах. Тут она заявила, что так не честно, что ее варежки совсем ее не греют на таком ветру, и что ее могут согреть только наши карманы. Не долго думая, она сняла свои варежки и засунула руки к нам в карманы, где были наши руки. Ее пальцы действительно были холодными. Я начал их согревать, разминая своей ладонью и совершенно неожиданно, мы с ней перешли на какой-то, понятный только нам обоим язык пожатий. Я сжимал ее пальцы, она мои. Я гладил их, и она мои. Мы шли молча, изредка только перебрасываясь фразами, и, в тоже время, я с ней говорил. Мы говорили нашими пальцами, не переставая. Наш немой с ней разговор закончился только у ее дома. Чмокнув меня в щеку, а Вовку в губы, она скрылась в подъезде.

 

Потом мы шли с Вовкой обратно, уворачиваясь от пронзительного ветра. Шли молча, думая каждый о своем. А я все ловил себя на мысли – что это было? Что мы говорили? О чем хотели сказать друг другу? И это в присутствии Вовки. Мне было немного неудобно перед ним. Все-таки дружим. Но тайна этого немого разговора, связавшая меня с Веркой в этот миг, говорила о чем-то большем. Я почувствовал, как вдруг важен стал ей. Важен, как новый друг, на которого она может теперь опереться. Важен, как человек, которому она может довериться.

Две недели я ее не видел, да и школьные заботы захлестнули всего. Нет, с Вовкой мы виделись каждый день в школе, но о ней не заговаривали. Как-то я все-таки спросил его – как у него с ней?

- Да ну ее, неврастеничка какая-то – был его ответ.
- Опять поссорились? Ну, понятно, ты вина нахлещешься перед свиданием, а потом несешь всякую чушь – заступился я за нее.
- Да ничего я не несу, шуток не понимает, и вообще, что ты ее защищаешь? Адвокат нашелся.
- Да потому что девчонка она нормальная, а ты дурак и лопух, коль так себя с ней ведешь.

Вовка пробовал что-то еще возразить, потом перевел все это в шутку, и на этом мы с ним эту тему закрыли. Вообщем, так у них волнами и шло. То сойдутся недели на три, то опять разбегутся. А я все это наблюдаю, успокаиваю их, мирю. Да только все реже у них стали дни, когда у них все было хорошо. Честно сказать, мне Вовкины закидоны тоже уже стали надоедать. Мы даже видеться с ним стали реже в свободное время. Да и времени у меня свободного почти не было. Дело шло к выпускным экзаменам, у меня школьный ансамбль, да и все вечера проводил с преподавателем труда в его кружке. Я как раз дорвался до всяких сверлильных и токарных станков, и с упоением изучал всю эту механику, заодно постигая секреты обработки различных металлов. Да, по труду у меня всегда стояла жирная пятерка с плюсом.

Так вот. Как-то через месяц она позвонила мне и попросила помочь ей дома с магнитофоном. И я пришел. Я впервые к ней пришел без Вовки. Я вообще впервые был у нее дома. Быстро со всем справился, а потом она угощала меня чаем в своей комнате. В отличие от моей комнаты у нее здесь был порядок. Оно и понятно, девчонка. Я с интересом разглядывал убранство ее небольшой, но какой-то уютной комнатки. Письменный стол, кресло, торшер, какая-то картина на стене и тахта, на которой она спала.

 

Мы сидели на этой тахте, поджав ноги, болтали и пили чай. И удивительно, нам было хорошо и так спокойно друг с другом. Так, иногда я стал бывать у нее, стал бывать в тайне от Вовки. Мы по-прежнему пили чай, говорили о Вовке и о ее отношениях с ним, о музыке, о прочитанных книжках. Она продолжала изредка встречаться с Вовкой, но уже без меня. Где-то через пару месяцев она открыла мне дверь вся в слезах. Ясно, опять гад что-то брякнул. Войдя, я поздоровался с ее мамой, перекинулся парой слов с младшим братишкой, и мы прошли в ее комнату. Не успев еще закрыть дверь, она кинулась мне на шею и стала всего целовать. Я не знал, что делать.

 

Уткнувшись мне в плечо, она тихо произнесла – Не бросай меня. Я ведь тебе нравлюсь? Да? И с надеждой посмотрела мне в глаза. Что я мог ответить? Да, нравится, да она очень мне интересна, и мне с ней хорошо. Да если б такая девчонка в меня влюбилась, я был бы на вершине счастья. Я смотрел на нее, пытаясь разобраться в налетевшем вихре своих чувств. А может это та самая компенсация мне после не сложившихся отношений с Нелькой? Я вдыхал аромат ее волос, ощущал нежность ее щеки, смотрел в глубину ее голубых глаз. Дороже человека для меня не было в эту минуту. Я готов был для нее сделать все. И только что-то такое не ясное, ели заметное в уголках глаз, мне не давало покоя. Что это? Не ужели это Вовка? Секунда абсолютного счастья прошла, пора было возвращаться на землю.

- Вер, сейчас тебе тяжело, я знаю. Но все пройдет. Все пройдет, и у тебя с Вовкой все будет хорошо. Он нормальный парень и очень любит тебя. Просто любит как-то по-своему, со своими закидонами. Но это пройдет, поверь мне. Я его давно знаю.

Ее глаза удивленно смотрели на меня, а я все говорил и говорил. Я никогда с ней еще так не говорил, не говорил с ней о нем, о ней. Она так хотела порвать с тем миром Вовки, а я наоборот звал ее обратно. Опять звал туда, где ей было больно, а она уже так устала от этой боли и неясности. Она ничего не говорила. Просто сидела и слушала меня. Но я чувствовал, как что-то уже начало в ней меняться. Она возвращалась, возвращалась к нему. Возвращалась, потому что действительно может быть любила? А это просто была минута отчаяния, минута проверки ее чувств. И ей эту минуту просто надо было пережить.

Уже в дверях, провожая меня, она несколько с усмешкой сказала – Славка, а ты гад. Ага – ответил я. Но удивительный друг, спасибо тебе – добавила она уже с какой-то нежностью. Я знаю, Верунчик.

Она все поняла, и я все понимал. С тех пор ее слова остались навсегда со мной, дописав еще одну страницу моей жизни. Страницу под названием Вера.

Я курю. На экране мой фильм. Фильм, который я сделал сам. В памяти оживают лица ребят, с которыми учился, девчонки, за которыми ухаживал, улицы по которым я столько раз ходил города, в котором прошла моя юность. Я весь там, в том времени. И нет как будто тех сорока лет, что промчались так незаметно. Я как будто снова юн и весь мир лежит передо мной, да и я еще не знаю той дороги, по которой пройду в этой жизни. Я весь там, в своей юности. Кончается фильм, и на экране появляются титры:

Шестидесятые годы. Сколько после нас было поколений. Но, пожалуй, так повезло, наверное, только нашему.

Мы были свидетелями таких перемен. Хрущев с кукурузой, Брежнев, Куба, убийство Кеннеди.

При нас Гагарин полетел в космос, и каждый мечтал быть космонавтом.

Появился Beatles. Мы копили на магнитофоны.

Высоцкий позвал нас в горы. Мы взялись за гитары.

При нас все женщины одели мини-юбки, а мы искали джинсы.

Мы первыми увидели телевизор и транзисторный магнитофон, с которым, оказывается, легко можно было выйти на улицу.

И даже простая шариковая ручка появилась при нас.

Благодаря именно тем годам, я на всю жизнь полюбил фантастику и гитару.

Да. Это было время нашей юности, романтики, время первой любви. И никакого представления мы не имели, что нас ждет впереди.

Потом была «Перестройка», Горбачев, Ельцин, Интернет и мобильники. Мы постарели и помудрели.

Но иногда, уставшие от суеты, мы оглядываемся назад. И, я уверен, каждый из нас многое бы отдал из всего, что мы достигли, за то чтобы оказаться хоть на один миг там, где мы

были 40 лет тому назад.


Послесловие

Вот я и дописал свой последний рассказ. Оставался конец, а я все ни как не мог себя заставить его дописать. Действительно, столько всего поднялось в моей душе. Я и не знал, что оно там до сих пор хранится. А вот что я им хотел сказать? Нет, не настольгия. Я всегда привык смотреть вперед. А, наверное, то, что оглядывая историю, ну, лет 70, к примеру, я действительно стал свидетелем стольких революций в нашей жизни, а иначе я их назвать и не могу. И все это выпало на мое поколение. А это так здорово, ребята.

Я в 10-ом классе (самый верхний справа)  

10_25.05.70_300

Кадр из фильма 

___300_01

 

27.04.2007


<< 1 2 3 4 5 6 7 >>